Уже с пяти утра мне не спалось...

Продолжение, начало 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11

14/X-51 г.

«Здравствуй, Лёня! 

Вот и кончилась моя студенческая жизнь! Вчера в 4 часа дня состоялась защита. Я, конечно, очень волновалась. Уже с 5 часов утра мне не спалось и, чтоб успокоиться немного, я занялась чтением художественной литературы (сейчас читаю «Бурю» Лациса). Но волновалась, оказывается, зря. Всё прошло очень хорошо. Рецензия была у меня хорошая, а защитила на «отлично». Со мной защищался ещё один молодой человек – москвич. У него была отличная рецензия, но защитил он на тройку. Я защищала первая. Доклад делала 20 минут, а потом минут 15 задавали вопросы. Так как мы защищали в этом учебном году первые, то всему был придан торжественный вид. Даже пригласили фотографа, и нас засняли около своих проектов с указкой в руках. Всё, над чем так долго трудились, было сложено в угол и теперь никому не будет нужно. Когда возвращались в общежитие, то мне всё казалось, что я что-то потеряла, т.к. ехала первый раз за все пребывания в Москве с пустыми руками.

Мама защищает диплом, 13 октября 1951 года.
Мама защищает диплом, 13 октября 1951 года.

Вечером мы с Валей устроили для всего студенческого коллектива (а у нас всего 8 человек) небольшой студенческий ужин, который прошёл очень весело. Произносили много тостов, и среди них один был произнесён за самого близкого мне человека. Теперь, Лёня, домой попаду, наверное, числа 20. Очень ещё хочется побыть немного в Москве. Сегодня должна навестить одну свою подругу детства. Она закончила здесь Институт цветных металлов и осталась работать в этом же институте. 

Collapse )

В поисках ледяных птичек

По-русски - зимородок, по-немецки птичка зовётся ледяной. Но тех, кто зашёл посмотреть на неё, разочарую – не нашла я их пока. Хотя процесс ведь не менее интересен. Он полон преград и неожиданостей.

Сначала розы встали на пути велосипеда, напросившись на фотосессию. 

Collapse )

Дома я смогу пробыть с неделю...

Продолжение, начало 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10

6/X – 51 г., Кантаги

«Здравствуй, Вера!

Пишу вслед за письмом, отправленным только что в Краматорск, по соображению, что в Москве тебя письмо не застанет. Подумав, предположил, что вдруг Вера задержится в Москве дольше, чем до 15 октября. Поэтому, желая встретиться с тобой, я натолкнулся на мысль – встретиться с тобой в Свердловске. Тебе покажется странным. Но ничего удивительного и странного.

Допускаю мысль, что я скоро могу выехать в Свердловск. Дорогой я могу дать тебе телеграмму с вопросом, как долго ты будешь в Москве? Если дольше, чем до 15 октября, то, приезжая домой, я нахожу дома телеграфный ответ от тебя, т.е. твоя возможность и согласие.

Получив от тебя благоприятную телеграмму, я тут же посылаю тебе деньги на дорогу (об этом не заботься). Ты приобретаешь билет и даёшь телеграмму для приездя в Свердловск, и я тебя встречаю.

Дома я смогу пробыть с неделю, максимум полторы. Но это будет, мне кажется, вполне достаточно, чтобы тебе познать Свердловск и поделиться всеми приобретенными впечатлениями со времени нашей разлуки. 

Мой отъезд может быть не раньше, как 11 октября + четыре дня на дорогу. Следовательно, в Свердловске могу быть 15 октября.

Когда выеду домой, то дам телеграмму.

Вот пока всё. Будь здорова!

До свидания!»


9/X-51 г.,  Москва

«Здравствуй, Лёня!

Последнее твоё письмо из Средней Азии я получила 3 октября. Ответ пишу с опозданием, но не потому, что не находила времени.

Collapse )

Нашествие

Воскресная велопрогулка не заладилась: выведя своего «челленджера» из подвала, обнаружила, что заднее колесо совсем спустило. Неделю назад уже ставила заплатку. И вот снова пришлось выковыривать камеру из шины, нести тазик с водой, чтобы искать дырку, а найти так и не смогла. Заплатка стоит намертво, через нипель, вроде, тоже не пропускает. Из соседнего подъезда мужчина мимо шёл, и видя мои ковыряния, спросил, не надо ли помочь. Поискали вместе – ничего. Поставили всё обратно, он притащил ножной насос с манометром (у меня самый обыкновенный, ручной) и накачал до такой жёсткости, коей шины моего велика давно не знали. Но всё по науке – давление не больше максимально разрешённого. Решила ехать, а инструмент с собой взяла. Не зря — на полпути к озеру оно опять спустило. Не возвращаться же, потащилась по жаре к воде, попутно фотографируя василёчки у дороги. 

Сейчас, думаю, у воды расположусь и найду-таки эту злосчастную дыру. А народу на озере – тьма, все пологие подступы используются по назначению – купаться заходить, так что челленджером моим только пути перегораживать. Ищу место поукромнее – там, где чомгину свадьбу недавно справляли. Я ведь и поехала с тайной мыслью их потомство увидать. Но берег там крутой, и велик меня на спуске с таким задором за собой  потащил, что я чуть со всего маху в воду не плюхнулась – лягушки так и прыснули в разные стороны. Зато больше нет никого – я, озеро, велосипед. Снова всё сначала: велик на попа, выковыривание шины, вытягивание из-под неё камеры, но удача – дырка нашлась сразу, и хорошая такая, дует не хуже вентилятора)) - по всему видно, что новая, даже воду привлекать не пришлось. Заклеила, накачала, и устала что-то совсем)). А небо хмурится – как бы в грозу не попасть, да и колесо всё равно ненадёжное. Домой надо. Иду вокруг озера, к пляжу детскому приближаюсь – там песочек насыпан, а рядом камыши и возле них семейка лысух единственного птенца кормит. Присела на песок, поснимала, а тут такая великолепная семёрка выплывает.

Collapse )

Ну, разве так можно?

Продолжение, начало 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9.

В Кантаги, получено 1/10-51

«Здравствуй, Лёня!

Сегодня получила твоё письмо и спешу тебе ответить. Письмо, которое ты послал домой, я уже не застала, но мама мне его перешлёт, наверное, скоро. В этом письме я хочу тебя действительно немножко поругать. Лёня, я получила от тебя письмо ровно через месяц. Ну, разве так можно? Ведь ты же сам мне однажды писал, что написать письмо можно за 15-20 минут. Не поверю, что ты не мог их выкроить при любой занятости. А я уже что только не передумала. Но больше всего боялась, что ты нездоров или что-нибудь у тебя неблагополучно.

Царицыно (фото из интернета).
Царицыно (фото из интернета).

Перед отъездом в Москву я тебе послала 2 письма: одно в Среднюю Азию, а второе – в Свердловск, т.к. я не знала, где ты находишься. Раньше ты писал мне, что пробудешь там месяца 2. Вот я и решила, что ты уже дома. 19/ix я послала тебе письмо из Москвы, но опять в Свердловск.

И теперь уже себя за эти письма ругаю, т.к. припоминаю их содержание и оно мне очень не нравится. Но у меня к тебе просьба, если получишь, - порви и забудь про них.

А впредь, Лёня, давай договоримся так, что ты мне будешь писать немного почаще. Хорошо?

Ну, а вдруг по какой-то причине захочешь прекратить переписку, то я никогда тебя не буду просить писать против твоего желания. Давай ничего не таить друг от друга; искренний разговор сразу рассеивает любое недоразумение, помогает каждому понять свои ошибки. Ведь правда?

Немного о себе. В Москву я приехала 13/ix, одна. Володя приедет числа 22.

Collapse )

Привет из страны Солнца!

Продолжение, начало 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8.

18/ix-51 г. Москва

«Здравствуй, Лёня!

Сегодня уже пятый день, как я живу в Москве. Этот раз она приняла меня гораздо лучше, чем прошлый.

Во-первых, не было никаких проблем с общежитием, во-вторых, мне многое уже здесь знакомо. На вокзале меня встретила Валя (ты её уже знаешь). Сейчас мы опять живём с ней вдвоём. Володя ещё не приехал, очевидно, какие-то затруднения с отпуском. Живём мы сейчас, Лёня, как я уже писала, в Царицыно, которое расположено километрах в 20 от Москвы по Курской железной дороге.

Царицыно, храм Цереры (фото из интернета).
Царицыно, храм Цереры (фото из интернета).

Царицыно – это чудесное историческое место с прекрасным парком и огромным прудом. Мы с Валей успели один раз покататься на лодке. В парке стоят сказочные замки времён Екатерины, которые в своё время были недостроены и теперь имеют полуразрушенный вид. Внутри некоторые помещения напоминают церковные кельи.

Здесь сохранились даже деревья, посаженные во времена постройки замка. Это огромные разросшиеся липы.

Лёня, в Москве я рассчитываю пробыть числа до 10 октября. Защищать диплом буду в конце сентября или в первых числах октября. После защиты дней на 5 я хочу остаться в Москве и хорошенько посмотреть все её достопримечательности, т.к. теперь неизвестно, когда я ещё сюда приеду.

Лёня, если ты в это время будешь проезжать через Москву и у тебя будет возможность зайти ко мне, то обязательно заходи.

Collapse )

«...надеюсь, что буду жить до ста лет...»

Продолжение, начало 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7.

9 сентября 1951 года. В Кантаги.

«Здравствуй, Лёня!

Завтра я уезжаю в Москву. Но если бы ты знал, с каким настроением я еду... Это нельзя описать.

Старый вокзал в Краматорске.
Старый вокзал в Краматорске.

Причиной плохого настроения, ты и сам можешь догадаться, служит долгое твоё молчание. Только я никак не могу догадаться, почему всё-таки ты перестал писать. Я посылала тебе в Среднюю Азию 3 письма, но ответ получила только на одно из них. На последние два письма ответа не получила. Больше всего меня тревожит состояние твоего здоровья, т.к. в последнем письме ты писал, что немного приболел. 

А если ты по какой-либо причине совсем мне не хочешь писать, то тогда у меня, Лёня, к тебе есть просьба: сообщи мне, что ты жив, здоров, и, хотя бы вкратце, почему всё же решил не писать. Я уже замучилась, разгадывая причину твоего молчания...

Но только обязательно напиши, чтоб я больше не мучилась, придумывая разные причины. Но мне кажется, что я ничего тебе плохого не писала, что могло бы тебя так обидеть. Разве, может быть, моё приглашение приехать к нам в гости тебя обидело. Так это было просто приглашение и оно не содержало никаких замыслов, а послано тебе от чистого сердца. 

Лёня, а если просто получилось какое-то недоразумение с почтой или просто ты не мог написать почему-либо, то попрошу тебя не обижаться за такое письмо. Продолжай снова мне писать, я охотно буду отвечать на все твои письма.

И если, может быть, тебя судьба забросит в наши края, то я опять-таки приглашаю заехать к нам. Ты всегда для меня будешь желанным гостем.

Collapse )

Весточка из 41-го

«Здравствуй дорогая мама и дорогая сестра Верочка. Шлю я вам свой сердечный привет и от души желаю всего наилучшего в жизни. Дорогая мама, нахожусь город Прилуки Черниговской области. Сейчас выезжаем. Мама, пока жив здоров и вам того желаю. Шлю привет Лёне и его семье. Передайте привет Марии. Мама, очень скучно, все время в дороге. Плохо то, что от вас никакого известия не получу. Мама, адреса не могу дать, потому что мы не находимся на одном месте. До свидания

Могила дяди Сергея и погибших вместе с ним товарищей.
Могила дяди Сергея и погибших вместе с ним товарищей.

Эта почтовая карточка послана 25 августа 1941 года дядей Сергеем моим бабушке и маме по пути на фронт. Последняя весточка от него. Он погиб 17 января 1945 года в плену. Десять лет назад разыскала его могилу в небольшом немецком городке земли Северный Рейн-Вестфалия, где мы по удивительному стечению обстоятельств прожили семь лет всего в каких-нибудь ста сорока километрах от этого городка, даже не подозревая о существовании дядиной могилы. 

Считаю, что своей жизнью обязана в том числе дяде Сергею, которого никогда не видела и знаю лишь по маминым рассказам, так как именно он в конце 1920-х настоял на переезде семьи из бедной костромской деревни в украинский Краматорск, когда его младшая сестрёнка Верочка – моя мама, заболела такой же тяжёлой болезнью, от которой умер их брат Федя – костромской учитель. Пропала бы и мама, если б не Сергей, не переезд в Краматорск и не тамошние врачи.

Collapse )