turova_varvara

«...надеюсь, что буду жить до ста лет...»

Продолжение, начало 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7.

9 сентября 1951 года. В Кантаги.

«Здравствуй, Лёня!

Завтра я уезжаю в Москву. Но если бы ты знал, с каким настроением я еду... Это нельзя описать.

Старый вокзал в Краматорске.
Старый вокзал в Краматорске.

Причиной плохого настроения, ты и сам можешь догадаться, служит долгое твоё молчание. Только я никак не могу догадаться, почему всё-таки ты перестал писать. Я посылала тебе в Среднюю Азию 3 письма, но ответ получила только на одно из них. На последние два письма ответа не получила. Больше всего меня тревожит состояние твоего здоровья, т.к. в последнем письме ты писал, что немного приболел. 

А если ты по какой-либо причине совсем мне не хочешь писать, то тогда у меня, Лёня, к тебе есть просьба: сообщи мне, что ты жив, здоров, и, хотя бы вкратце, почему всё же решил не писать. Я уже замучилась, разгадывая причину твоего молчания...

Но только обязательно напиши, чтоб я больше не мучилась, придумывая разные причины. Но мне кажется, что я ничего тебе плохого не писала, что могло бы тебя так обидеть. Разве, может быть, моё приглашение приехать к нам в гости тебя обидело. Так это было просто приглашение и оно не содержало никаких замыслов, а послано тебе от чистого сердца. 

Лёня, а если просто получилось какое-то недоразумение с почтой или просто ты не мог написать почему-либо, то попрошу тебя не обижаться за такое письмо. Продолжай снова мне писать, я охотно буду отвечать на все твои письма.

И если, может быть, тебя судьба забросит в наши края, то я опять-таки приглашаю заехать к нам. Ты всегда для меня будешь желанным гостем.

За истекший месяц в моей жизни не призошло никаких изменений. 

Царицыно
Царицыно

В Москву еду одна. Володя поедет на неделю позже. Он ещё не оформил отпуск.

Пока писать заканчиваю. Надеюсь, что в Москве получу от тебя письмо.  Рассчитываю, что в Москве пробуду не больше 3-х недель.

Пока до свидания. Вера.

Адрес: Москва

Царицыно-Дачное

Пролетарская улица дом N 31б»


12/IX -51

«Здравствуй, Вера!

Кадр из фильма «Во имя жизни».
Кадр из фильма «Во имя жизни».

Только что пришёл из кино, смотрел картину «Во имя жизни», которая сильно воздействовала на меня и выявила желание перечесть снова все твои письма, полученные мною здесь в Казахстане. Как хочется, Вера, быть таким человеком, как Петров в этом кинофильме. Да хотя каплю похожим на него. Но нет же! Далеко, далеко. Даже то, что доступно для многих, - для меня же остаётся только сухой мечтой. 

Разве это успехи, разве это учёба, когда я одного семестра не успел закончить за год?! Разве это настойчивость, разве это твёрдость решений, когда я ещё до сих пор не начал заниматься? Ведь и пример, и цельный пример, есть с кого взять. С Веры (не думай – не комплименты) – вот где воля и настойчивость.

А где же во мне то, хвалёное тобою? Иссякло. Как пришлось по-настоящему взяться за основную работу на производстве, так я и сел «в галошу».

Можно подумать, что я расхныкался перед тобой. Расхныкался-то не расхныкался, но я на грани катастрофы, побудившей во мне мысль принять решение об изменении моего образа жизни, работы и учёбы. Я пришёл к выводу, Вера, что для форсирования института мне необходимо бросить командировки, жертвуя новизной впечатлений (невелика утрата!), видением разнообразия окружающего. Я должен учиться так, как я учился в техникуме, работая днём, вечером я должен посещать институт.

Тормозом для реализации этого решения, Вера, могут быть только мои капризные глаза, т.к. вечером они почти совсем не выносят работы. Но чёрт с ними – наука идёт вперёд – сделают какие-нибудь искусственные, а от жизни и науки отставать не буду!

Не хочется отставать от таких людей, как Вера.

Написал письмо отцу, уведомил его о своём желании, запросив его совет; ведь тогда некоторая тяжесть падёт на плечи отца с матерью, т.к. моя материальная база намного уменьшится, если я не буду ездить в командировки.

Но, признаться, решение это не совсем ещё конкретное, ибо от выполнения этого решения зависит судьба моих братьв и сестёр, я уже не смогу быть для них «вторым отцом», т.к. я буду тоже студент, хотя и вечерник (считай, работники-то мы двое: я и папаша, а две сестрёнки и брат учащиеся). Да, Вера, вот я-то переоценил свои способности, т.е. хотел после рабочей смены успешно продвигать занятия по институту.

Не везде, оказывается, можно выделить столько времени, как в Иркутске, Липецке или Краматорске. Яро я взялся да обжёгся. А как всё-таки хочется учиться и быть здоровым.

Что же, надеюсь, что буду жить до ста лет. Можно окончить ещё не один институт, если не буду вечным студентом.

Как, Вера, хочется видеть тебя, хоть бы ты обругала меня за бездеятельность. И то было бы легче, чем слушать похвалы.

Ладно, Вера, на этом закончу, я уж и так много написал в письме, отправленном вместе с фотографиями в Краматорск. У тебя же сейчас мало времени, чтобы читать большие письма.

Желаю тебе полноценных успехов и скорейшего окончания всей студенческой эпопеи!

Передавай привет мамаше и Володе!

Будь здорова! До свидания!»


20.9.1951         Телеграмма 

Царицыно Московской Пролетарская 31/Б Казанковой

Мама обеспокоена телеграфируй приезде есть письмо Лёни Миша

[Продолжение]

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded