May 1st, 2018

Помню и люблю

Сегодня папе исполнилось бы 92 года. Вообще-то он родился в первой половине апреля, но по паспорту – 30 апреля, а отмечали мы всегда 1 мая, собираясь за праздничным столом после демонстрации. Это фото я нашла, перебирая старые фотографии. Снято ровно 50 лет назад, на первомайской демонстрации.


И тем же маем  полувековой давности датирована пачка писем, написанных родителями директорам своих организаций, а также руководителям районного и областного отделов здравоохранения с просьбой выделить путёвку в санаторий для их дочери Вари, страдающей болями желудка. Пять писем с одной просьбой помочь. И путёвка пришла. Вернее, это была курсовка в Ессентуки, куда мы поехали с папой тем же летом. Хорошо помню эту поездку. Жили отдельно – он в комнате с мужчинами, я – с двумя женщинами и маленькой дочкой одной из них. Папа, помню, не был в восторге от этого отдыха, так как не высыпался с храпящими по ночам соседями. Но ради меня – терпел. А мне, конечно, нравилось, ведь помимо грязей-ванн и противно-тёплых «Ессентуков» номер 4 и 17 внутрь из такой вот кружечки с Эльбрусом

мы ездили на экскурсии по лермонтовским местам, на Машук, купаться на водохранилище на реке Кура. Ходили в кино на «Фантомаса», лакомились спелой алычой прямо с дерева по пути в столовую. И боли под ложечкой незаметно  отступали.

Три года папы нет. Скучаю, помню, люблю.

В условиях низкой видимости

Вернулась. Долетели без приключений, хотя в Хельсинки садились «в условиях низкой видимости» — туман был такой, что в паре метров ничего не различишь, и всех пассажиров стюардессы, дополнительно пройдя по салону, попросили отключить ВСЮ электронику.) На пересадку осталось полчаса – повторный чекин, пограничники, бег к выходу – всё успела. А в Мюнхене на посадке трясло неслабо – облачность. На земле же пышно цветёт сирень и, наверное, черёмуха, потому  что температуры совсем не летние – всего 11 градусов. Ну, это ещё проверим – впереди перед выходом на работу один выходной. Сегодня день бездарно проспала, так как предыдущую ночь вообще не ложилась, а в самолётах уснуть никогда не могу и только завидую тем, кто безмятежно посапывает. Зато читалось хорошо. Мексиканский спортивный обозреватель, посетивший в прошлом году Казань, Сочи и Петербург в ходе Кубка Конфедераций: «Русские – очень холодные люди, совсем недружелюбные. Их главная проблема в том, что они не умеют объясняться на английском, говорят только по-русски. Все знаки, указатели, транспорт – на русском языке. Мне кажется, во время Кубка Конфедераций русским было трудно понять, что происходит у них в стране. Это не футбольная нация.» («Областная газета», 27.04.2018).

Вы бы ему возразили?