Category: армия

Чешский город Соколов

В субботу, 28-го, заботливые менеджеры санатория освободили мне время от процедур для возможной экскурсии. Но я отказалась от всех предлагаемых, не поехав ни в Прагу – бывала уже, ни в Мариенбад – побываю ещё когда-нибудь, запланировав ещё дома поездку в находяшийся всего в 15 минутах езды от Карловых Вар шахтёрский городок Соколов. 75 лет назад название города звучало по-немецки как «Фалькенау», ведь Falke в переводе с немецкого «сокол». Но это было трагическое переименование и чудовищная история. Во время войны в Фалькенау фашисты устроили лагерь для советских военнопленных. Голодных больных людей посылали на работы в местные шахты для добычи угля. Те, кто ещё хоть как-то был способен на эти работы, направлялись в рабочие команды поближе к шахтам, а в лагере оставались измождённые и истощённые люди, в большинстве своём уже больные туберкулёзом. Они не получали никакого лечения, хотя официальное название было «лагерь-лазарет». В этом «лазарете» за военные годы погибло более 2200 наших военнопленных.

И я непременно хотела посетить то место, где был лагерь, и мемориал на месте массовых захоронений, и местный музей. Тем более, что с директором музея, Михаэлем Рундом,  познакомилась по переписке несколько лет назад, занимаясь поиском отца Маи Владимировны Шлыковой из Рязани – Владимирова Фёдоровича Генинга, который в 1941 в составе московского ополчения ушёл на фронт и пропал без вести. Историю его поиска я уже рассказывала https://turova-varvara.livejournal.com/34357.html

В 2011, через 70 лет после начала войны,  выяснилось, что Владимир Фёдорович погиб в Фалькенау на Эгере. С Маей Владимировной мы до сих пор в контакте, ей уже 88 лет, и она, к сожалению, сама не может побывать на могиле отца. И я решила съездить туда вместо неё и прислать ей потом фотографии. Когда расспрашивала на рецепции своей гостиницы от том, как мне лучше добраться до Соколова, выяснилось, что рецепционистка Лидия – соколовчанка. Она рассказала, что в прошлом году присутствовала на открытии мемориала и что к этому событию была выпущена книга, которую, конечно, мне захотелось заполучить для Маи Владимировны. Лидия посоветовала мне обратиться в российское консульство в Карловых Варах, что я и сделала, поговорив с сотрудниками по переговорному устройству у ворот консульства. Мне сказали, что книги о мемориале нет, а есть лишь альбом обо всех мемориалах карловарского края, и я, не видя его, решила, что это не то, что мне нужно. Напрасно, как потом оказалось.

Директор музея Михаэль Рунд, несмотря на свой начавшийся отпуск, встретил меня на вокзале на своей машине и сразу повёз к мемориалу. Там нет индивидуальных могил, но благодаря рассекречиванию военных документов архива Российского Министерства Обороны и работе нашего консульства, имена погибших теперь установлены и выбиты на плитах. До прошлого года здесь была лишь лужайка и стела.


Collapse )

Пользуясь случаем, всех зашедших с Рождеством!

В родительский день

Широкореченское кладбище в Екатеринбурге – самое привилегированное: здесь похоронены многие известные люди города – врачи, учёные, общественные и партийные деятели, люди искусства, военные. У нас на нём покоятся родители мужа. Они были учителями. Отец мужа – учителем математики, директором школы, а мама – учителем физики. Дмитрий Сергеевич к тому же фронтовик: командиром кавалерийского взвода участвовал в форсировании Северского Донца, командовал взводом автоматчиков в боях на Кавказе, а в 1944-ом, командуя стрелковой ротой, был тяжело ранен  в боях за Днепр. Среди его учеников есть учёные-математики, архитекторы, врачи. Они и помогли получить разрешение на захоронение в 1981.

Сейчас кладбище ухоженное: к
услугам посетителей бесплатные мешки для мусора, ёмкости для воды, работающая колонка. А когда-то мы боролись с регулярно возникавшей возле могил кучей мусора. Теперь мусор вмещается в контейнеры – их регулярно освобождают.

Каких только памятников здесь не встретишь! Но самые грандиозные, по-прежнему, у цыган и новых русских 90-х годов. В родительский день цыгане приехали большими семьями, расставили длинные столы, на которых свободного сантиметра не было от бутербродов с икрой, красной рыбой, копчёностями, блюд с то ли гусями, то ли поросятами целиком, гор пасхальных яиц и куличей, ваз с фруктами в полметра высотой, батарей бутылок с коньяками,  водкой, винами. Да ещё мангалы для шашлыков запустили. Ничего подобного я прежде не видела – какой-то пир горой, будто свадьбы играют. Русские поминали скромно, сидя за маленькими столиками. А у нас ни скамейки, ни стола. Кладбищенская контора работала, и, ни на что особо не надеясь, зашла и спросила, можно ли установить столик с лавочкой? Ответ был утвердительным: «Хоть завтра.» Показали образец, я согласилась, и назавтра к вечеру уже принимала работу. Ножки забетонировали:


Столешница, сиденье и спинка из пластика. Сестра Оля говорит, что их, возможно, делают из переработанного пластикового мусора.

Это было накануне 9 мая, вечером, и мы с Алей ещё немного прошли по аллее героев и побыли у Вечного огня. Назавтра здесь будет много людей — возложение венков, митинг, речи, а сейчас тихо, но от этого не менее торжественно. Наблюдали трогательную сцену: молодой папа с маленьким сыном возлагали цветы. Заговорила с ними – оказывается, было мероприятие в детском саду, и принесённые на него цветы им поручили отнести к Вечному огню.

Collapse )

На мемориале

Это уже стало нашей традицией: на католическую Пасху посещать мемориальный комплекс, открытый 5 лет назад. На этом бывшем эсэсовском стрельбище во время войны расстреляли четыре тысячи советских офицеров. Их целенаправленно отбирали в лагерях военнопленных – в первую очередь командиров, политруков, коммунистов, евреев. Привозили в концлагерь Дахау, оттуда, на грузовиках, на стрельбище Хебертсхаузен. Приказывали раздеться догола, приковывали к столбам и стреляли по ним из автоматов, как по мишеням.




Из воспоминаний выжившего узника, Вениамина Михайловича Тёмкина: «Привезли нас на широкий двор, с одной стороны которого большие железные ворота. Напротив ворот — высокая длинная каменная стена, вся забрызганная кровью. С обеих сторон двора — насыпь высотой 3-4 метра, на ней стоят эсэсовцы с винтовками и пулеметами. Во дворе также много эсэсовцев и гестаповцев в военной и гражданской одежде, в шубах — было очень холодно, мороз. Гестаповцы через переводчика дали команду всем раздеться догола и построиться по пять человек в ряд лицом к воротам. Эсэсовцы в гражданской одежде подходили к каждому, спрашивали его фамилию, что-то отмечали в списке и отправляли большинство становиться к воротам также по пять человек в ряд, а некоторых — отправляли стоять к стене в одну шеренгу, лицом к воротам.
Collapse )

Когда на больничном

Сижу-лежу, потихоньку систематизирую данные на компьютере. Много чего храню, в том числе свою старую переписку. Иногда прочтёшь своё же письмо семилетней давности и сам себе удивишься, как же много всего успевала помимо работы:

"Теперь, как прошли эти две недели. Сразу после моего отъезда заболели родители – одна из сиделок подхватила грипп или ОРЗ и заразила их. Маме пришлось ставить антибиотик, так как была опасность воспаления легких (точный диагноз поставить трудно, так как дыхание у нее неглубокое, трудно прослушать). Вобщем, одна неделя прошла в организации их лечения, беспокойстве и телефонных звонках по нескольку раз в день. А еще у них  меняли трубы на кухне, в ванной и туалете. Это было ужасно: несколько дней они жили без унитаза и воды. Даже сливать ничего никуда было нельзя. Мне и в страшном сне такое трудно представить. Но ничего, прорвались и тут. Спасибо сиделкам, выдержали. Народ у нас закаленный.

Много было хлопот по помощи участникам форума. Одна семья из Выборга ездила на найденную мной могилу отца/деда/прадеда в Германию. Всей семьей: дочь, внучка с мужем и правнучка. Меня с ними не было, но организовала им сопровождение в лице бургомистра этого городка и журналисток местных газет. Пришлось писать разные письма, созваниваться и т.д. Все прошло очень хорошо, все довольны, и мне радостно. Бывают же такие семьи! Причем, они мне позвонили уже из Германии, после посещения кладбища, поблагодарили. Одной женщине нашла могилу деда в Норвегии – тоже было много переписки в старании найти для нее хорошее фото памятника. И еще одной семье из Одессы помогаю подготовиться к посещению кладбища в Германии. А на днях меня разбудил звонок из Рязани – позвонила пожилая женщина, которой я помогала найти информацию о ее погибшем в плену отце. Я уж думала всё — дело закончено, а она наговорила мне таких приятных слов, что хочется сделать ей еще что-то приятное. У нее такая история: ей было 9 лет, когда ее отец ушел из Москвы на фронт в составе народного ополчения. Она хорошо помнит его проводы на вокзале. Всю жизнь его искала, и эти поиски привели ее в начале 2000-х годов в Вайден (где я была на конференции). Она послала письмо в вайденский городской архив, но ответ тогда ей дали отрицательный. В конце прошлого года руководитель исторического отдела это старое письмо обнаружил и сообщил мне. В ОБД Мемориал нашлась персональная карточка и другие записи (с искаженной, правда, фамилией), но, главное, сохранилось фото отца на карточке. Так вот, дочь отца на этом фото не узнала, ее сын даже заказал специальную экспертизу, которая подтвердила, что это ее отец. Плен менял до неузнаваемости. Жалко, что отдельного захоронения найти не удалось, есть только монумент в чешском городе Соколов – всем погибшим в Фалькенау (филиал Вайденского шталага). Дочь мечтает поехать туда, но здоровье и финансовые затруднения не позволяют. Написала письмо об этой истории в «АиФ Рязань», и – о чудо, редакторша приходила к ней, беседовала. Это я уже из телефонного разговора узнала. "

А потом вышла статья в АиФ Рязань, вот она:

И с семьёй Маи Владимировны я до сих пор в переписке.

Отважный радист. Памяти Евгения Акимовича Турова

ewgenijИз моих ближайших родственников по папиной линии на фронте был только дядя Женя. Он воевал и вернулся с войны. Израненный, чуть не потерявший ногу, но вернулся. Никогда не слышала его рассказа о войне. А недавно, на сайте  podvignaroda, обнаружила документ о его награждении медалью "За отвагу".
Вот текст этого приказа (орфография оригинала сохранена):

"Командира отделения радиосвязи 231 Гвардейского Минометного дивизиона Гвардии сержанта ТУРОВА ЕВГЕНИЯ АКИМОВИЧА за то, что в боях с немецкими оккупантами проявил себя мужественным и самоотверженным воином, отлично выполняющий боевые задания командования.


В наступательных боях наших частей с 14.01.44 года, когда радио являлось основным видом связи,
тов. ТУРОВ находясь со своей рацией на НП дивизиона, всегда обеспечивал чёткую и надёжную радио-связь, передавая координаты скопления вражеской пехоты и техники.

Ни обстрелы, ни бомбёжки пр-ка не мешали отважному радисту поддерживать связь с КП дивизиона.
Тов. ТУРОВ в боях за Родину тяжело ранен.

Рождения 1923 года, русский, в Красной Армии с октября 1941 года, член ВКП/б/ с января 1943 года,
Волховский фронт с марта 1942 года, тяжело ранен 25.2.44 г. на Волховском фронте, не награждён, призван Свердловским ГВК.

Домашний адрес:... "

А это сам документ, пожелтевший и выцветший за 69 лет:                                                                                               И медаль "За отвагу"

Za_otvaguZa_Otwagu

http://www.podvignaroda.ru/?n=150934701

И я представила его, молоденького студента - лет на десять моложе, чем на фото вверху, под бомбами и снарядами, упорно налаживающим связь.

Отважный радист Женя.

Вечная память.