Category: искусство

Небесные спектакли

Вчера и сегодня опять прибывал воздух с итальянской стороны, приоткрывая занавес облаков у самого горизонта и являя в качестве главного персонажа утренней пьесы по имени "фён" отстранённые на 100 километров Альпы. Хотя кое-где за первую партию боролись ветряки и трубы.


Collapse )

Октябрьское городское

Бывает, идёшь по давно знакомой улице родного города и внезапно остановишься, пронзённый чьим-то взглядом. Мне кажется, что на этом портрете Василий Татищев, основатель Екатеринбурга, историк и географ, государственный деятель, предстаёт волевым, незаурядным человеком, с оттенком вменяемой ему жестокости и, по-моему, трагизма. Теперь граффити на Академической, 11, - мой любимый настенный рисунок. А как он вам?



Красная горка

Про «Красную горку», что нынче была 5 мая, пишут разное: у кого-то это весёлый праздник – окончательная победа весны, повтор Пасхи, у кого-то праздник девичий – время свадеб, у многих – день посещения кладбищ. У нас в этот день тоже получилась смесь. С утра мы с Алей поехали на Северное кладбище, где похоронены мои родители, бабушка и дедушка, дядя и тёти. У Али где-то здесь же – бабушка Дуня, которую я хорошо знала, и другие родственники. Правда, точного местоположения могил Аля не помнила. Кладбище очень большое, и народу съехалось соответственно – столько я здесь ещё никогда не видела.

Машинам не хватило довольно большой стоянки перед главным входом, и они заполонили всю улицу, ведущую к нему. Море цветов, горы мусора, который, правда, уже начали вывозить.


Collapse )



Вторая весна

«Смотри, вон ещё снег лежит»,- показывала мне соседка в день моего приезда в Екатеринбург 3 мая. И листочки на яблоне под нашим окном только проклюнулись. А через неделю накануне моего отъезда уже вовсю цвели яблони в сквере у Вознесенской горки. Какие это были хорошие, насыщенные воспоминаниями и весной, восемь дней в Екатеринбурге! Приехала моя подруга Аля из Ставрополя, с которой мы дружим с четырёхлетнего возраста, и вместе мы обошли места детства. Хотелось показать и то новое, чего Аля ещё не видела, ведь она не была в городе много лет. Но всё по порядку.

Первый день пропускаю – перестройка на новое время, настройка быта и подготовка к Алиному приезду. Она прилетела рано утром на следующий день. Разговоры за завтраком и обедом, и, наконец, выезд в город для прогулки и покупки билетов в оперный театр. «Лебединое озеро» в классической постановке Петипа шло два вечера подряд, но мы решили пойти назавтра, чтобы Аля могла как следует выспаться с дороги. Купив билеты в театр, отправились в музей Высоцкого, что располагается неподалёку в небоскрёбе его имени. Этот музей открыла для себя 4 года назад, и вот уже в третий раз туда прихожу. Сначала он занимал совсем небольшое пространство, а спустя два года, придя в него с мужем, обнаружила, что музей расширился ещё на один этаж – добавились такие экспонаты, как собрание икон, принадлежавших Владимиру Высоцкому и Марине Влади, различные подарки друг другу, фотографии.  Но особенно люблю там три вещи: восстановленный, очень скромный (а гостиница считалась респектабельной интерьер гостиничного номера в «Большом Урале», где в 1962, приехав с театром на гастроли, жил Высоцкий, телефон-автомат, сняв трубку которого можно слушать песни Высоцкого, в особенности подходящую к экспонату — «07», и почтовый ящик с конвертом от письма жене, посланного с гастролей из Свердловска.

Фотографии про музей частично 2015 года — они лучше получились тогда.

Если присмотреться к указателю на музей, видно, что в 2015 вход в музей был свободным. И гардероба с заботливо покрикивающей на посетителей гардеробщицей ещё не было.))

Collapse )

Вспоминая вчера

Зайду с позавчера.) В снеге в свете вечерних фонарей всегда что-то от спектакля: словно декораций понаставили, снег по веткам картинно разложили, пока тебя не было. А перестановки, точно, произошли: велик, стоявший два дня заснеженным чучелом, переместился к подъезду – неужели кто-то решился на езду?

Collapse )

Солнечной вам пятницы!

Важнейшее искусство

Как все, благодаря вождю революции,   знают- это кино.  Кино мне всегда казалось чем-то божественным, киноактёры – небожителями. Помню, как в детстве, когда в телевизоре было всего две программы, и все смотрели одни и те же фильмы, в очередной серии одного из первых сериалов - «Рожденная революцией» - в сцене похорон убитого бандитами милиционера на весь экран возникло лицо нашего учителя астрономии, восторгу одноклассников, особенно одноклассниц, не было предела. Распросы показали, что в бытность студентом в Москве, наш астроном подрабатывал съемкой в массовке. Астрономию мы, конечо, ну, просто сильно полюбили. Ещё на всю  жизнь запомнила съемку какого-то эпизода с Андреем Мягковым на улице в Свердловске, случайным свидетелем которой я оказалась. Его, шедшего в глубокой задумчивости, по сюжету чуть не сбивала машина. Всякий раз  - талантливо.

В спектаклях «Современника» посчастливилось вживую увидеть игру знаменитых актёров - Марины Неёловой, Лилии Толмачёвой, Андрея Мягкова, Олега Табакова, Игоря Кваши, Михаила Козакова, в театре Вахтангова – Юлии Борисовой и Юрия Яковлева, в БДТ - Евгения Лебедева. Мне как-то везло с лишними билетиками – в кассе купить билеты в то время было нереально. Люди простаивали в очередях ночами. Также любила ходить на встречи с артистами, которые случались во время гастролей в Свердловске театра Вахтангова, «Современника», БДТ и других. Помню такие встречи  с Валентином Гафтом, Игорем Квашой, Михаилом Козаковым, а Юрия Яковлева как-то увидела сосредоточенно пишущим в свой блокнот на соседней скамейке в скверике за свердловским Оперным театром.

Ну, а сейчас кино, хоть и по-прежнему увлекает, уже почему-то не вызывает такого  благоговения. На днях в университете снимали очередную серию «Таторта» , по русски «Места преступления»,-  популярного в Германии сериала, продолжающегося аж с 1970 года. Коля мой, проходя мимо киношников, бросил: «Вам актёр на главную роль не требуется?» -«Да мы уже вон ту девушку взяли», -  в ответ. И мы со смехом вспомнили, как однажды, много лет назад, на ступеньках другого, университета - Уральского, поблизости с которым располагалась Свердловская киностудия, его остановила ассистент режиссёра и, оглядываясь на поодаль важно курящего трубку шефа, спросила, не хочет ли он сняться в кино. Измученный в тот момент общественной работой Коля, мечтавший лишь об уединении в обществе со своей неоконченной диссертацией, огорошил её ответом «нет, не желаю!». И даже не спросил, в какой же роли видел его тот, с трубкой, хоть в положительной или отрицательной?   Вот так не заладилось у нас в семье с этим важнейшим искусством.


Как я разлюбила оперетту

Свердловский театр музыкальной комедии был знаменит. На весь Союз гремели имена его артистов: Маренич, Энгель-Утина, Жердер… А наш математико-механический факультет был рядышком с театром, и вечерами мы с сокурсницами похаживали на спектакли. У меня были очень музыкальные подружки: двое играли на пианино, и мы иногда собирались дома у одной из них, чтобы попеть под музыку на два голоса.

Но пик любви к оперетте наступил, когда во время отдыха в Бердянске, на Азовском море, куда я затащила подружек во время летних каникул, на гастроли приехал московский областной театр музкомедии. У них был сплошь классический репертуар, и «Сильва», «Марица», «Весёлая вдова», «Холопка» стали нашими любимыми спектаклями. Не слишком свободные в своих студенческих средствах, сначала мы тем не менее честно покупали билеты, потом, сообразив, что запуская с улицы проветренную антрактом публику, никто уже не спрашивает билетов, стали посещать спектакли по второму и третьему разу бесплатно, со второго действия. Вскоре некоторые арии мы напевали наизусть. Днем проникали за кулисы, чтобы раздобыть программки предстоящих спектаклей, узнавали распевающихся артистов по доносящимся из гримёрок голосам, и изредка (с благоговением и обожанием!) провожали их взглядом на пляже или на улице.

Гастроли, да и наш отдых подходили к концу. Пора закупать гостинцы в обратную дорогу. Это было время, когда фрукты выбирал не покупатель, а продавец. И вот в очереди за грушами раздалась чудовищная брань недовольной товаром покупательницы. Её густое сопрано показалось каким-то уж очень знакомым, и мы с изумлением узнали в базарной тётке одну из ведущих актрис. Так площадная ругань «Весёлой вдовы» и перешибла во мне романтику оперетты.

И всё же, заслышав что-нибудь из Кальмана, Легара или Стрельникова, я с теплотой вспоминаю то опереточное лето.