Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Чешский город Соколов

В субботу, 28-го, заботливые менеджеры санатория освободили мне время от процедур для возможной экскурсии. Но я отказалась от всех предлагаемых, не поехав ни в Прагу – бывала уже, ни в Мариенбад – побываю ещё когда-нибудь, запланировав ещё дома поездку в находяшийся всего в 15 минутах езды от Карловых Вар шахтёрский городок Соколов. 75 лет назад название города звучало по-немецки как «Фалькенау», ведь Falke в переводе с немецкого «сокол». Но это было трагическое переименование и чудовищная история. Во время войны в Фалькенау фашисты устроили лагерь для советских военнопленных. Голодных больных людей посылали на работы в местные шахты для добычи угля. Те, кто ещё хоть как-то был способен на эти работы, направлялись в рабочие команды поближе к шахтам, а в лагере оставались измождённые и истощённые люди, в большинстве своём уже больные туберкулёзом. Они не получали никакого лечения, хотя официальное название было «лагерь-лазарет». В этом «лазарете» за военные годы погибло более 2200 наших военнопленных.

И я непременно хотела посетить то место, где был лагерь, и мемориал на месте массовых захоронений, и местный музей. Тем более, что с директором музея, Михаэлем Рундом,  познакомилась по переписке несколько лет назад, занимаясь поиском отца Маи Владимировны Шлыковой из Рязани – Владимирова Фёдоровича Генинга, который в 1941 в составе московского ополчения ушёл на фронт и пропал без вести. Историю его поиска я уже рассказывала https://turova-varvara.livejournal.com/34357.html

В 2011, через 70 лет после начала войны,  выяснилось, что Владимир Фёдорович погиб в Фалькенау на Эгере. С Маей Владимировной мы до сих пор в контакте, ей уже 88 лет, и она, к сожалению, сама не может побывать на могиле отца. И я решила съездить туда вместо неё и прислать ей потом фотографии. Когда расспрашивала на рецепции своей гостиницы от том, как мне лучше добраться до Соколова, выяснилось, что рецепционистка Лидия – соколовчанка. Она рассказала, что в прошлом году присутствовала на открытии мемориала и что к этому событию была выпущена книга, которую, конечно, мне захотелось заполучить для Маи Владимировны. Лидия посоветовала мне обратиться в российское консульство в Карловых Варах, что я и сделала, поговорив с сотрудниками по переговорному устройству у ворот консульства. Мне сказали, что книги о мемориале нет, а есть лишь альбом обо всех мемориалах карловарского края, и я, не видя его, решила, что это не то, что мне нужно. Напрасно, как потом оказалось.

Директор музея Михаэль Рунд, несмотря на свой начавшийся отпуск, встретил меня на вокзале на своей машине и сразу повёз к мемориалу. Там нет индивидуальных могил, но благодаря рассекречиванию военных документов архива Российского Министерства Обороны и работе нашего консульства, имена погибших теперь установлены и выбиты на плитах. До прошлого года здесь была лишь лужайка и стела.


Collapse )

Пользуясь случаем, всех зашедших с Рождеством!

Между «Красной горкой» и родительским днём

Незадолго до родительского дня, что через 9 дней после Пасхи, мы с Алей гуляли по сайту «Архив памяти», и я нашла могилу дедушкиного старшего брата – Егора, а Аля – бабушку, прабабушку и много родственников отца. Я вновь собиралась на Северное кладбище, так как хотела встретиться с родственниками, наметившими посещение семейной могилы на понедельник, а Аля решила поехать со мной, так как надеялась увидеть виртуально найденные могилы. Мы зарисовали примерный план их местоположения, но, к сожалению, номеров секций нам тогда распознать не удалось.

На кладбище мы разделились: я отправилась к родственникам, Аля – на поиски. Всех очень рада была видеть – дядю Федю, Таню, Ваню, Олю. Помянули. Жаль, что с Витей не встретились – он, оказывается, на следующий день приезжал. Дядя Федя рассказал, что на Никольском кладбище, что на Сортировке, похоронены наш прадед – отец дедов Акима и Егора, их брат Виктор и сестра Люба, умершие в детском и младенческом возрасте. Он однажды пробовал найти, но не смог – вероятно, фамилии на табличках уже не читаемы. Нет их и на сайте «Архива памяти». Но у меня ещё теплится надежда – попробовать сделать запрос создателям сайта – может, у них есть доступ к каким-нибудь кладбищенским книгам? Никольское кладбище – одно из старейших в городе, закрытое ещё в 1965 году. Из интернета:

«Кладбище было основано в 1851 году. Здесь похоронены жители визовских поселков, рабочие завода, воины Великой Отечественной войны - 77 военнослужащих, умерших в 1941-1946 гг. в госпитале,  который располагался в гостинице "Мадрид" (ул. Машиностроителей, 4). В 1965 году кладбище закрыли для захоронений. Но до сих пор на могилках полувековой давности можно встретить новые таблички и  мемориальные доски – кладбище принимает родственников прежде здесь похороненных, если умершие преданы кремации.

В конце 2003 года, на Никольском кладбище открыли и освятили новый храм. Поэтому, несмотря на заброшенность старого кладбища, уход и присмотр за могилами все же осуществляется.
»

http://wikimapia.org/10796251/ru/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5-%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5

После встречи мы с Олей решили поискать могилу деда Егора, но не хватило подготовки и времени, хотя, как потом оказалось, мы были на верном пути. Аля тоже не нашла своих – неправильно определили секцию. Решили дома поизучать ещё. И разобрались-таки! Через три дня съездила на кладбище снова и могилу деда Егора нашла. Это было очень нужно — папа переживал, что в последние годы не мог посещать и не передал нам. А пирамидка на могиле, хоть и простая железная, оказалась уникальной – явно сделанная руками деда Акима (он был классным слесарем), и надпись на табличке волнующая и тёплая: «Вечная память… вечная память. Дорогому брату, уже покойному — последний долг.» Теперь уж не должны потерять.

А вечером решили погулять в районе Зелёной рощи – Але хотелось посмотреть на Ново-Тихвинский женский монастырь. Доехали до Дворца спорта. Там перед входом памятник спотсменам — участникам войны. И ребята на велосипедах сложные кульбиты выделывают.

Collapse )

На мемориале

Это уже стало нашей традицией: на католическую Пасху посещать мемориальный комплекс, открытый 5 лет назад. На этом бывшем эсэсовском стрельбище во время войны расстреляли четыре тысячи советских офицеров. Их целенаправленно отбирали в лагерях военнопленных – в первую очередь командиров, политруков, коммунистов, евреев. Привозили в концлагерь Дахау, оттуда, на грузовиках, на стрельбище Хебертсхаузен. Приказывали раздеться догола, приковывали к столбам и стреляли по ним из автоматов, как по мишеням.




Из воспоминаний выжившего узника, Вениамина Михайловича Тёмкина: «Привезли нас на широкий двор, с одной стороны которого большие железные ворота. Напротив ворот — высокая длинная каменная стена, вся забрызганная кровью. С обеих сторон двора — насыпь высотой 3-4 метра, на ней стоят эсэсовцы с винтовками и пулеметами. Во дворе также много эсэсовцев и гестаповцев в военной и гражданской одежде, в шубах — было очень холодно, мороз. Гестаповцы через переводчика дали команду всем раздеться догола и построиться по пять человек в ряд лицом к воротам. Эсэсовцы в гражданской одежде подходили к каждому, спрашивали его фамилию, что-то отмечали в списке и отправляли большинство становиться к воротам также по пять человек в ряд, а некоторых — отправляли стоять к стене в одну шеренгу, лицом к воротам.
Collapse )

Воскресная прогулка с импровизацией

Собирались совсем в другое место, но неожиданно на пути возникло препятствие в виде строительных работ.  Свернув направо в поисках объезда, заехали в село с лаконичным названием Венг и, увидев речку и лесок, решили прогуляться здесь, так как проводить время в солнечный день в машине в спорах с рекомендовавшим развернуться навигатором не хотелось. В конце концов, мы и собирались гулять вдоль ручья, так почему не речка? Да ещё с таким славным названием Ампер. В велосипедной поездке неделю назад мы её пересекали, а сейчас обследуем небольшой участок у села Венг.

Машину оставляем у постоялого двора того же имени, что и село, – вон он с треугольной крышей - и переходим через мостик, чтобы сначала заглянуть в замеченный поблизости лесок.




На пути к лесу ещё один, уже деревянный, очень уютный,  мостик, через протоку, и вот он – лес.
Collapse )

23 февраля

Папа всегда стеснялся, когда его поздравляли с 23 февраля. «Я же не служил и не воевал», - говорил он. Праздник, и правда, раньше назывался днём Советской армии и Военно-морского флота, это уж много позднее его переименовали в День защитника Отечества.

В 1941 году папа получил свидетельство об окончании семи классов и поступил в Свердловский электромеханический техникум на ул. Декабристов (впоследствии в этом здании располагался университет марксизма-ленинизма). Но в этом же году вышло постановление правительства о приостановлении работы техникумов, и учеба не состоялась. 9 февраля 1942 года он был принят на работу в сталефасонный цех  Уралмашзавода.  Цех прозводил башни для танков Т-34: формовали по модели, потом отливали. Не остывшие и не очищенные от формовочной земли детали танка имели вполне мирное применение - на них рабочие пекли картошку. Потом землю выбивали, поднимая половинку опоки (раму с формовочной землей) при помощи крана. При отливке танковых башен образовывался пригар, обрубать который зубилом и пневматическим молотком было задачей обрубщиков. Для этого залезали внутрь башни. Работа очень вредная - все обрубщики со стажем заболевали силикозом легких и рано умирали.

Папа же работал вместе с отцом на верстаке, который стоял в будочке, отгороженной внутри сталефасонного цеха. Ремонтировали редукторы, регулирующие давление газа в резаке металла. Было человек 10 газорезчиков, которых надо было бесперебойно и круглосуточно обеспечивать инструментом. Работали по 12 часов: дед - в первую, папа - во вторую смену. Рабочим выдавали талоны в столовую, которая находилась в примечательном здании гостиницы «Мадрид»,  построенной в 30-е годы для приезжавших на завод Уралмаш иностранных специалистов. Во время гражданской войны в Испании сюда должны были привезти из Мадрида детей бойцов сопротивления. Детей доставили, но разместили в других гостиницах, а название так и осталось. Папа рассказывал, что в столовой всегда «дежурили» люди, охотившиеся за недоеденным супом или другими остатками еды – время было очень голодное. И всё-таки молодость есть молодость. На заводе в паузах включали патефон и устраивали танцы!

В 1942 году вышло постановление о восстановлении техникумов, и папа,  продолжая работать на заводе, поступил в Уралмашевский вечерний машиностроительный техникум. В апреле 1944 ему исполнилось 18 лет, но рабочих Уралмаша в армию не забирали – очевидно, танки были нужнее.

Папы не стало четыре года назад. Конечно же, 23 февраля – это и его праздник. Всегда помню об этом.


Папино свидетельство об окончании школы-семилетки, выданное за две недели до начала войны






Слева направо - улица Машиностроителей, гостиница "Мадрид" и бульвар Культуры на Уралмаше.


24 августа 1948 года

Они живут

Струится сок по кольцам, оживляя

Воспоминания давно прошедших зим,

Напоит ветки, влагою лаская,

Сосками почек выкормит листы.

И запоют каштановы гармошки,

Расправив клейкие зелёные меха,

Шершавый рэп и плавного немножко,

Приплывшего по кольцам сквозь века.


Но есть одна в сумятице мелодий -

Печальна и торжественно-чиста,

Как реквием она по веткам сходит,

Скользит по нотным жилочкам листка.


По тем она, чьей кровью пропиталась

Корнями перевитая земля,

Чьи жизни здесь о пули разорвались,

Но души… их убить нельзя.


Они живут — ничуть не постарели,

По правнукам тоскуют с Высока...

Их голоса, в весны вплетаясь трели,

Парят в рядах Бессмертного Полка.

Мемориал этот открыли 4 года назад, с тех пор мы и бываем здесь ежегодно, чаще всего на Пасху. И нынче — тоже. Тихо тут, птицы щебечут. А в 1941-42-ом на эсэсовское стрельбище сотнями свозили отобранных в лагерях советских военнопленных офицеров — политруков, коммунистов, евреев… Их раздевали, привязывали к специально врытым столбам, как мишени, и расстреливали, тренируясь в стрельбе. Потом увозили тела обратно в находящийся неподалёку концлагерь Дахау, чтобы сжечь в тамошних печах. Около четырех тысяч советских офицеров уничтожили. Восстановлены имена примерно девятисот. Это был проект сотрудников мемориала Дахау. Непросто он дался. Ведь одно время хотели здесь что-то вроде заповедника для пчёл устроить. Вот переведенный мной отрывок из немецкой газеты:

«Территория в 8 гектаров после войны была взята в собственность американскими войсками и использовалась ими снова в качестве стрельбища. В 50-е годы полигон отдали под управление министерства финансов вольной земли Бавария, чьим намерением, очевидно, было предать забвению памятное место и произошедшие там события. В течение десятилетий территорию намеренно запускали, чтобы превратить её в природоохранное место обитания диких пчел. В бывшем помещении эсэсовской охраны стрельбища город Дахау разместил бездомных, которые живут там по сей день и используют бывшее стрельбище как место выгула своих собак.

Collapse )



Вальхалла

Вальхалла стала во всех смыслах апофеозом нашего двухдневного путешествия в Регенсбург. Уж очень величественна, красива и интересна.

В начале 19-го века по распоряжению баварского короля Людвига I   в 9 км от Регенсбурга на крутом берегу Дуная начали воздвигать этот немецкий Парфенон. Наверх ведут 358 ступенек, но мы поберегли силы и подъехали с тыла на машине, поэтому первое фото с панорамой, пардон, из инета:


Но все остальные снимки — авторские. Сначала обойдем этот храм славы снаружи.


Заходим внутрь.

Идея выставить бюсты знаменитостей немецкого происхождения пришла королю, как ни странно, после поражения Германии в наполеоновских войнах. Дело в том, что этот король со своим войском с 1805 года был союзником Франции. Поначалу Вальхаллы, как и положено небесному чертогу для павших, удостоились военачальники. Постепенно добавились философы, учёные, музыканты, художники, общественные деятели, политики.

Бисмарк, Кант, Коперник и Кеплер, Гаусс и Лейбниц, Рентген и Эйнштейн, Бетховен, Бах, Брамс, Шуберт, Вагнер, Шиллер, Гёте и Гейне, Дюрер, Рубенс, Ван Дейк, Конрад Аденауэр, Рихард Штраус, и тот, благдаря которому наша поездка стала возможной, — Мартин Лютер, ведь именно в честь 500-летия его тезисов в этот день устроили выходной.


Есть тут и наши соотечественники немецкого происхождения: Екатерина Великая, Барклай де Толли и фельмаршал, полный кавалер орденов Георгия, Иван Иванович Дибич-Забалканский.


Предвосхищая вопросы о нацистском времени, скажу, что этот зал не был осквернён бюстами ведущих нацистов: по правилам в Вальхаллу попадали не ранее, чем через 20 лет после смерти. Такой благоразумный испытательный срок, установленный ещё основателем Вальхаллы. Вот и сам он на троне с
надписью «от благодарного народа».


Относительно недавно, 14 лет назад, здесь появился бюст Софи Шолль – студентки Мюнхенского  университета, руководившей подпольной группой «Белая роза», казненной нацистами в 1943 году.


И даже снаружи нам ещё чудились великие, например, в этом дереве, где явно проступало лицо Чайковского.


Парфеноном колонн

Над Дунаем плыла

Вальхалла.


Славу жизней земных

До богов вознесла

Вальхалла, Вальхалла.


Лишь для тех этот храм,

Кому честь и хвала,

Вальхалла, Вальхалла, Вальхалла.


Их трактатам, идеям,

Картинам, делам,

Вальхалла, Вальхалла!


А при жизни порой

нищета и хула...

Ты до смерти алчна, Вальхалла.


И, впуская всё новых,

вдруг станешь мала,

Жёстче кастинг небес, Вальхалла!

Почему бы какую-нибудь такую Вальхаллу не замутить в России?

Город кельтов, римлян и Виттельсбахов

Две тысячи лет назад это место на берегу Дуная было облюбовано кельтами. Позднее их вытеснили германцы, потом римляне. Здесь проходила граница Римской империи. А в средние века он вполне мог стать главным городом Баварии, ведь тут, благодаря Дунаю, был центр торговли вином, солью, рыбой, скотом, деревом и камнем. Находясь во владении Виттельсбахов, Кельхайм стал любимой резиденцией герцогской семьи, от них и получил права города. Но случилось политическое убийство: в 1231 году на мосту через Дунай был заколот мечом герцог Баварии Людвиг I. И город перестал быть желанным местопребыванием баварских правителей. Потерял свою значимость, остановился в развитии, зачах.Он был убит вместе с герцогом.

Но воспоминания о былом величии сохранились, и именно здесь 5 веков спустя по распоряжению баварского короля (снова Людвига I!) воздвигли павильон освобождения в честь изгнания Наполеона. Теперь он стал символом города, его главной достопримечательностью.

Хотя и памятников средневековья на городок с населением 16 тысяч здесь предостаточно.

Пройдемся по Кельхайму?

Здесь трое ворот в город.


Памятник Людвигу — баварскому королю.

Аптека

Спасибо за компанию!



Время в подарок

Переход на зимнее время подарил дополнительный час,  и я, наконец, взяла в руки кисть и баночку с краской, купленную чуть ли не полгода назад, чтобы покрасить батареи. Пока нет необходимости их включать, так что самое время.

Любовь ко всякого рода покраскам у меня, наверное, наследственная – мой дедушка по маме был маляром, по семейному преданию работал даже в Зимнем дворце. Дедушку Николая, а мама называла его ласково тятей, мне не суждено было увидеть – он умер в 60 лет, задолго до моего рождения, ведь мама была поздним ребёнком. Умер, простудившись на работе, от воспаления лёгких, когда  медицина ещё не знала антибиотиков. Дедушка был питерщиком: из костромской деревни ездил на заработки в Питер. Заработанные деньги привозил  в семью  - они шли на строительство дома. Закончив всего 3 класса церковно-приходской школы, он был удивительно грамотным. Вот как дедушка описывал свою жизнь:  «Я до революции с 1893 года был рабочим сезонником-маляром, 13-летним мальчишкой был отправлен тогда ещё в Петербург к подрядчику в ученье, где меня тыкали с пинка на пинок, а остальные 21 год до 1918 года работал у разных подрядчиков, которые меня эксплуатировали самым бессовестным образом... А после революции работал на Волховстрое, а затем служил в рядах Красной Армии... В настоящее время состою на должности агроупономоченного от земельного общества граждан деревни Заполицы».
Сколько себя помню, у нас всегда висел портрет дедушки Николая.


С думами о нём, я и покрасила все наши батареи. Краска, кстати,  замечательная – экономная, укрывистая, без запаха. Работать ею одно удовольствие.

Есть в светлости осенних вечеров

умильная, таинственная прелесть!..

Эти прелестные осенние вечера, и снег, что еще в полях белеет, и гроза в начале мая – всё это происходило с Фёдором Ивановичем Тютчевым в Мюнхене, куда он, закончив в 18 лет университет, приехал в 1821 году в качестве сотрудника российской дипломатической миссии, и прожил здесь более 20 лет. Его стихотворения о природе написаны и под впечатлением от поездок на Тегерн-озеро https://turova-varvara.livejournal.com/42123.html, где мы недавно уже побывали.

Сегодня после работы решила пройтись по тютчевским местам. Приглашаю пробежаться вместе со мной. Двигаться будем быстро, чтобы успеть до наступления темноты, так как вечера уже и не такие светлые, как в тютчевских стихах.

Вскоре после приезда Тютчев познакомился с красавицей Амалией фон Лерхенфельд. Ему было 19, ей всего 14. Их трехлетняя дружба закончилась отвергнутым  предложением, и Амалия стала не Тютчевой, а Крюденер, по воле родителей выйдя замуж за начальника Тютчева – барона фон Крюденера. Но осталось ей посвящённое стихотворение:

Я помню время золотое,

Я помню сердцу милый край.

День вечерел; мы были двое;

Внизу, в тени, шумел Дунай.

Портрет Амалии и сейчас можно увидеть в замке Нимфенбург среди 35 баварских красавиц, в галерее, созданной по распоряжению короля Баварии Людвига I. В замок как-нибудь в другой раз, поэтому портрет Амалии из инета:

Collapse )