Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Они живут

Струится сок по кольцам, оживляя

Воспоминания давно прошедших зим,

Напоит ветки, влагою лаская,

Сосками почек выкормит листы.

И запоют каштановы гармошки,

Расправив клейкие зелёные меха,

Шершавый рэп и плавного немножко,

Приплывшего по кольцам сквозь века.


Но есть одна в сумятице мелодий -

Печальна и торжественно-чиста,

Как реквием она по веткам сходит,

Скользит по нотным жилочкам листка.


По тем она, чьей кровью пропиталась

Корнями перевитая земля,

Чьи жизни здесь о пули разорвались,

Но души… их убить нельзя.


Они живут — ничуть не постарели,

По правнукам тоскуют с Высока...

Их голоса, в весны вплетаясь трели,

Парят в рядах Бессмертного Полка.

Мемориал этот открыли 4 года назад, с тех пор мы и бываем здесь ежегодно, чаще всего на Пасху. И нынче — тоже. Тихо тут, птицы щебечут. А в 1941-42-ом на эсэсовское стрельбище сотнями свозили отобранных в лагерях советских военнопленных офицеров — политруков, коммунистов, евреев… Их раздевали, привязывали к специально врытым столбам, как мишени, и расстреливали, тренируясь в стрельбе. Потом увозили тела обратно в находящийся неподалёку концлагерь Дахау, чтобы сжечь в тамошних печах. Около четырех тысяч советских офицеров уничтожили. Восстановлены имена примерно девятисот. Это был проект сотрудников мемориала Дахау. Непросто он дался. Ведь одно время хотели здесь что-то вроде заповедника для пчёл устроить. Вот переведенный мной отрывок из немецкой газеты:

«Территория в 8 гектаров после войны была взята в собственность американскими войсками и использовалась ими снова в качестве стрельбища. В 50-е годы полигон отдали под управление министерства финансов вольной земли Бавария, чьим намерением, очевидно, было предать забвению памятное место и произошедшие там события. В течение десятилетий территорию намеренно запускали, чтобы превратить её в природоохранное место обитания диких пчел. В бывшем помещении эсэсовской охраны стрельбища город Дахау разместил бездомных, которые живут там по сей день и используют бывшее стрельбище как место выгула своих собак.

Collapse )



Печальной будет эта песня

Печальной будет эта песня

О том, как птицы прилетали,

А в них охотники стреляли

И убивали птиц небесных.


А птицы падали на землю

И умирали в час печали,

А в них охотники стреляли

Для развлеченья и веселья.

А птицы знали-понимали,

Что означает каждый выстрел,

Но неизменно прилетали

К родной тайге у речки быстрой.

И не могли не возвратиться

К родимой северной округе,

И песни горестной разлуки

Весной весёлой пели птицы.

А в них охотники стреляли

И попадали в птиц, не целясь,

И песню скорби и печали

Весной весёлой птицы пели.

                                1973

Автор стихов  – поэт Николай Глазков. Фильм «Романс о влюблённых» с песней на эти стихи вышел в 1974 году. А вот заявление Николая Глазкова в Секретариат Правления Московской писательской организации от 26 октября 1972 года:

«В Англии свыше миллиона безработных, в Италии примерно столько же, в США около пяти миллионов, а в СССР я один. Поэтому убедительно прошу трудоустроить меня по моей специальности. Могу быть редактором, литконсультантом, литсотрудником, а также руководителем семинара.

В издательстве «Художественная литература» рукопись моей книги лежит с 1966 года, в издательстве «Молодая гвардия» — с 1967 года, в издательстве «Советская Россия» – с 1968 года.

Чтобы написать и составить эти поэтические сборники, я затратил много времени, энергии и труда, а не получил за  это до сего времени ни рубля. Ни пенсии, ни зарплаты, ни пособия по безработице я не получаю.

Прошу помочь мне в моем бедственном положении.»

Мне повезло купить уникальный сборник стихов Николая Глазкова, изданный в 1995 году в серии «Самые мои стихи» тиражом в 1000 экземпляров. Все эти экземпляры пронумерованы, у моего номер 465. Помимо
стихов здесь есть фотографии и рисунки поэта. Они меня и привлекли тогда, потому что, честно скажу, такого поэта я не знала.

Книга издана с большой любовью и вкусом. Её не хочется выпускать из рук. Мне кажется, поэт остался бы доволен.

***

Своих стихов не издавая,

Ищу работу отовсюду,

Пилить дрова, не уставая,

Могу с рассвета до салюта.

Могу к Казанскому вокзалу

Доставить чемоданов пару.

Могу шататься по базару

И загонять там что попало.

В Поэтоград моя дорога,

Меня среда не понимала,

Так что могу я очень много

И в то же время очень мало.

                                         Николай Глазков,     1944