Category: медицина

Голубые огоньки

Для меня нет красивей цветов васильков, васильков, васильков… Латинское название этих родственников лопуха или репейника — кентаврия. Пишут, что в честь кентавра Хирона, применявшего его для лечения ран. И я их применяла, только в виде одной из любимых песен, петых для мамы во время её болезни. В последние годы, когда она уже не разговаривала, по её широко раскрытым глазам цвета выгоревших васильков я понимала, что и ей нравится эта песня и эти цветы. Может быть, она вспоминала своё детство в деревне Заполицы и тропинку в школу мимо полей, по краешку которых сверкали голубые огоньки...

На лужайке, мимо которой мы ездим каждую субботу на закупки, васильки мирно сосуществуют с маками. Сегодня решила познакомиться с ними поближе, прихватила скандинавские палки и навестила эту полянку. Словно маму проведала…

Вот голубые огоньки, что «куда ни взгляни, в эти тёплые дни улыбаются людям они...» Надеюсь, что и вы улыбнётесь им в ответ.

Collapse )

В родительский день

Широкореченское кладбище в Екатеринбурге – самое привилегированное: здесь похоронены многие известные люди города – врачи, учёные, общественные и партийные деятели, люди искусства, военные. У нас на нём покоятся родители мужа. Они были учителями. Отец мужа – учителем математики, директором школы, а мама – учителем физики. Дмитрий Сергеевич к тому же фронтовик: командиром кавалерийского взвода участвовал в форсировании Северского Донца, командовал взводом автоматчиков в боях на Кавказе, а в 1944-ом, командуя стрелковой ротой, был тяжело ранен  в боях за Днепр. Среди его учеников есть учёные-математики, архитекторы, врачи. Они и помогли получить разрешение на захоронение в 1981.

Сейчас кладбище ухоженное: к
услугам посетителей бесплатные мешки для мусора, ёмкости для воды, работающая колонка. А когда-то мы боролись с регулярно возникавшей возле могил кучей мусора. Теперь мусор вмещается в контейнеры – их регулярно освобождают.

Каких только памятников здесь не встретишь! Но самые грандиозные, по-прежнему, у цыган и новых русских 90-х годов. В родительский день цыгане приехали большими семьями, расставили длинные столы, на которых свободного сантиметра не было от бутербродов с икрой, красной рыбой, копчёностями, блюд с то ли гусями, то ли поросятами целиком, гор пасхальных яиц и куличей, ваз с фруктами в полметра высотой, батарей бутылок с коньяками,  водкой, винами. Да ещё мангалы для шашлыков запустили. Ничего подобного я прежде не видела – какой-то пир горой, будто свадьбы играют. Русские поминали скромно, сидя за маленькими столиками. А у нас ни скамейки, ни стола. Кладбищенская контора работала, и, ни на что особо не надеясь, зашла и спросила, можно ли установить столик с лавочкой? Ответ был утвердительным: «Хоть завтра.» Показали образец, я согласилась, и назавтра к вечеру уже принимала работу. Ножки забетонировали:


Столешница, сиденье и спинка из пластика. Сестра Оля говорит, что их, возможно, делают из переработанного пластикового мусора.

Это было накануне 9 мая, вечером, и мы с Алей ещё немного прошли по аллее героев и побыли у Вечного огня. Назавтра здесь будет много людей — возложение венков, митинг, речи, а сейчас тихо, но от этого не менее торжественно. Наблюдали трогательную сцену: молодой папа с маленьким сыном возлагали цветы. Заговорила с ними – оказывается, было мероприятие в детском саду, и принесённые на него цветы им поручили отнести к Вечному огню.

Collapse )

Между «Красной горкой» и родительским днём

Незадолго до родительского дня, что через 9 дней после Пасхи, мы с Алей гуляли по сайту «Архив памяти», и я нашла могилу дедушкиного старшего брата – Егора, а Аля – бабушку, прабабушку и много родственников отца. Я вновь собиралась на Северное кладбище, так как хотела встретиться с родственниками, наметившими посещение семейной могилы на понедельник, а Аля решила поехать со мной, так как надеялась увидеть виртуально найденные могилы. Мы зарисовали примерный план их местоположения, но, к сожалению, номеров секций нам тогда распознать не удалось.

На кладбище мы разделились: я отправилась к родственникам, Аля – на поиски. Всех очень рада была видеть – дядю Федю, Таню, Ваню, Олю. Помянули. Жаль, что с Витей не встретились – он, оказывается, на следующий день приезжал. Дядя Федя рассказал, что на Никольском кладбище, что на Сортировке, похоронены наш прадед – отец дедов Акима и Егора, их брат Виктор и сестра Люба, умершие в детском и младенческом возрасте. Он однажды пробовал найти, но не смог – вероятно, фамилии на табличках уже не читаемы. Нет их и на сайте «Архива памяти». Но у меня ещё теплится надежда – попробовать сделать запрос создателям сайта – может, у них есть доступ к каким-нибудь кладбищенским книгам? Никольское кладбище – одно из старейших в городе, закрытое ещё в 1965 году. Из интернета:

«Кладбище было основано в 1851 году. Здесь похоронены жители визовских поселков, рабочие завода, воины Великой Отечественной войны - 77 военнослужащих, умерших в 1941-1946 гг. в госпитале,  который располагался в гостинице "Мадрид" (ул. Машиностроителей, 4). В 1965 году кладбище закрыли для захоронений. Но до сих пор на могилках полувековой давности можно встретить новые таблички и  мемориальные доски – кладбище принимает родственников прежде здесь похороненных, если умершие преданы кремации.

В конце 2003 года, на Никольском кладбище открыли и освятили новый храм. Поэтому, несмотря на заброшенность старого кладбища, уход и присмотр за могилами все же осуществляется.
»

http://wikimapia.org/10796251/ru/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5-%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5

После встречи мы с Олей решили поискать могилу деда Егора, но не хватило подготовки и времени, хотя, как потом оказалось, мы были на верном пути. Аля тоже не нашла своих – неправильно определили секцию. Решили дома поизучать ещё. И разобрались-таки! Через три дня съездила на кладбище снова и могилу деда Егора нашла. Это было очень нужно — папа переживал, что в последние годы не мог посещать и не передал нам. А пирамидка на могиле, хоть и простая железная, оказалась уникальной – явно сделанная руками деда Акима (он был классным слесарем), и надпись на табличке волнующая и тёплая: «Вечная память… вечная память. Дорогому брату, уже покойному — последний долг.» Теперь уж не должны потерять.

А вечером решили погулять в районе Зелёной рощи – Але хотелось посмотреть на Ново-Тихвинский женский монастырь. Доехали до Дворца спорта. Там перед входом памятник спотсменам — участникам войны. И ребята на велосипедах сложные кульбиты выделывают.

Collapse )

Нужная ненужная матрица

Герминальная матрица или герминальный матрикс – это то, что отличает мозг недоношенного ребёнка от мозга малыша, родившегося в срок. Этот густо пронизанный кровеносными сосудами малюсенький бугорок — место зарождения специальных нервных клеток, выполнив свою функцию на внутриутробной стадии развития, исчезает к 32-й неделе беременности и потому полностью отсутствует у доношенных детей. Но если ребенок приходит на свет слишком рано, то герминальная матрица в его мозгу ещё не успела исчезнуть, и клубочек её кровеносных сосудов представляет угрозу для жизни малыша.  Опасность в том, что эти микроскопические сосудики незрелы, их стенки не имеют мышечного слоя, и легко могут порваться от колебаний давления, флуктуаций кровяного потока, и других причин. Это может дать старт кровотечению, в результате которого кровь попадет в желудочки головного мозга — произойдет инсульт. Результат – то, что называют церебральным параличом. У таких детей нарушаются движения рук и ног, страдают речь и зрение, иногда интеллект. Церебральный паралич не прогрессирует, но и не лечится, поэтому так важно научиться его предотвращать. Конечно, самое действенное средство – не допускать преждевременных родов. Но если уж они произошли, то как снизить риск развития кровотечения? Как уберечь паутинку сосудов герминальной матрицы от разрывов?

При помощи математических моделей ученые уже на протяжении пары десятилетий пытаются симулировать процессы мозгового кровообращения. И если первые модели были преимущественно камерными, когда каждая разновидность сосудов мозга — капилляры, вены, артерии — моделировались как отдельные, но связанные между собой блоки, то с развитием компьютерных технологий появляется возможность моделировать большие массивы сосудов (а их только в малюсенькой герминальной матрице сотни тысяч) в виде реальных по структуре сетей, информация о которых добывается путем томографических исследований. И появилась надежда, что такое моделирование позволит лучше понять причины кровотечений, определить неопасные пределы колебаний кровяного давления и потока крови и научиться их на этом неопасном уровне поддерживать.

Моя Никаноровка

Подруга спросила, что я помню про Никаноровку. И вот уже пару недель мозг пытается извлечь полузабытое.

Это было первое место жительства нашей семьи после переезда в Свердловск с Украины. Небольшой посёлок с частной застройкой на южной окраине города, названный вслед за Никаноровскими дачами купца-золотодобытчика. В нём родители сняли жильё, вернее, что-то вроде веранды в частном доме. Поскольку зимой предназначенная для водных процедур вода в ведре превращалась в лёд, нас с сестрой временно отправили к бабушке с дедушкой на Уралмаш, и виделись мы с родителями лишь по выходным.  В эти нечастые встречи они узнавали, что полуторогодовалая я отсылала не очень знакомую мне бабушку первым своим украинским словарным запасом—«тикай, баба», так больше и не пополнившимся. Не привыкшая к уральским холодам, мама бежала на работу в Елизавет по железнодорожным путям, не скрывая слёз. Но относительно быстро ей дали от завода пластмасс, в народе 212-й (почтовый ящик), двухкомнатную, а позднее и трехкомнатную квартиру в деревянных двухэтажных домах в граничащем с Никаноровкой  Цыганском посёлке. Цыган к тому времени там уже было мало, а название от их когда-то бурной жизни осталось.

В Никаноровке на улице Мусоргского была детская больница, где и я, и сестра успели полежать в дошкольном возрасте, и откуда сестра принесла народный никаноровский фольклор в виде частушек:

На базаре тётя Зина

Назвала меня свиньёй

Люди думали – свинина,

Встали в очередь за мной.))

Здесь же, через несколько домов от больницы, находился любимый книжный магазин, куда я, если училась в первую смену, заходила ежедневно, возвращаясь из школы.  Маленький, тесный, но такой притягивающий как книжками, так и разными канцелярскими мелочами. Там, невзначай, ещё не зная какая это ценность, была однажды куплена платоновская «Жена машиниста».

В двух шагах от дома был и детсад, куда через пару лет меня определили. А дети в группе почти сплошь были с Никаноровки и нашего Цыганского посёлка: Серёжа Абрамов, Саша Волик, Саша Голик, Наташа Гридина, Наташа Мазеина, Саша Морозов, Люба Орлова, Таня Остапова, Лариса Парфёнова, Юра Петухов, Люба Пономарёва, Саша Саранчук, Галя Черепанова, Вова Шахов. Так, почти всей детсадовской группой, мы и пошли в первый «В» класс и проучились  с кем 8, а с кем и все 10 лет.

Никаноровка была избегана во время игр в «соловьи-разбойники», исхожена в поисках макулатуры и металлолома в пионерские годы. Туда, в частные дома, мы однажды распределили четверых щенков, откопанных в овраге и чудом  спасенных от мучительной смерти, уготованной им жестокими хозяевами щедро ощенившейся собаки.

Это был очень работящий посёлок – здесь жили семьи рабочих Керамического
завода (в простонародьи – Керамика), Строммашины, уже упомянутого 212-го, завода Нипигормаш. В проектном институте Нипигомаша работал папа, и я хорошо помню приходивших к нам домой его коллег с Никаноровки. Один из них, по фамилии Козлов, чаще всего заходил занимать деньги – он сильно выпивал. Однажды пришла жена Козлова и устроила скандал, в результате чего папа попал в неловкое положение, а на кухне в каждый последующий приход Козлова начинались родительские обсуждения «давать или не давать».) Другой папин коллега, Дьяков, вёл с ним длинные деловые разговоры, — он был холостяком-интеллигентом, время от времени вырывавшимся от старенькой мамы и ватаги котов поговорить с папой за чаем.

Весной 1979 года пришёл чёрный час Никаноровки. В находившемся неподалёку 19-ом военном городке, обладавшем, как впоследствии оказалось, секретной подземной лабораторией по разработке и исследованию вакцин против биологического оружия, произошла утечка в воздух спор сибирской язвы. Ветер дул в сторону Керамики, покрывая Никаноровку, да и наш Цыганский посёлок. Заболели и умерли десятки людей. Для семей, переселённых сюда  двадцатилетие назад из Челябинской области после радиационной аварии на «Маяке», это было повторным испытанием.

Об истории с сибирской язвой много написано, я расскажу лишь о том, что пережила сама. В двух соседних с нами домах заразились люди. Все жители были проинструктированы при малейших симптомах, схожих с простудными, вызывать скорую.  Такие симптомы не преминули появиться у моей сестры. И её увезли на скорой в 40-ю больницу, а у нас дома оперативно провели дезинфекцию. Всё, конечно, на виду у уже и так порядком испуганных соседей. И, хотя сестра тем же вечером своим ходом вернулась из больницы (признаков страшной болезни у неё не нашли), на наших традиционных семейных вечерних прогулках мы ощутимо почувствовали изоляцию – ранее разговорчивые и общительные соседи по двору теперь старательно нас избегали. )) Район бедствия начали поливать какой-то гадостью с воздуха, и однажды, возвращаясь вечером с учёбы, я застала во дворе взволнованную маму, встретившую меня словами: «Где же ты носишься?! Сегодня предупредили, что после десяти вечера на улицу не выходить – будет опрыскивание». Утром двор зловеще сверкал жёлтыми лужами. Потом нас всех обязали сделать прививки – помню длиннющую очередь в ДК завода РТИ и людей, подставлявших руку под специальный «пистолет». Предполагалась трехэтапная прививка, но я выдержала лишь одну. Говорили, что кто-то даже от этих прививок скончался. У меня всего лишь пошла какая-то сыпь, да пару месяцев держалась противная температурка.  В Никаноровке срочно снимали грунт и асфальтировали улицы. Но эту, заасфальтированную Никаноровку, я уже плохо знаю, так как через пару лет вышла замуж и переехала в другой район. Через несколько лет выехали оттуда и родители, поменяв свою квартиру на меньшую, – лишь бы уехать из местности, где после этой истории заметна возросла смертность.

Наш постаревший дом (фото из инета)

Черными точками на карте, найденной в инете, отмечено местонахождение заболевших людей в день утечки спор сибирской язвы. Красной точкой отмечен наш дом.

Нобелевки бы не пожалела

Физико-химический эффект, конечно, известный – выделение тепла при окислении железа, фактически ускоренное ржавление, но как оригинально и с какой благородной целью использовано! Этот согревающий пластырь может быть разной формы, например, такой

В бугорках спрятан железный порошок, который при освобождении из вакуумной упаковки вступает в контакт с кислородом воздуха и начинает окисляться. Для ускорения реакции в качестве катализатора добавлен активированный уголь, а немного соли и воды образуют электролитную среду, необходимую для движения электронов атомов железа к атомам кислорода. Прошу прощения у химиков, которые здесь, конечно есть, за столь упрощённое объяснение сложной химической реакции,  рассчитанной так, что нагревание происходит до 40 градусов, и достигнутая температура держится около 8 часов. Больное место — например, спазмированные мышцы, испытывают при этом приятное расслабляющее тепло.

Вы скажете, что можно приложить обычную грелку, или даже электрическую, — тоже физика с электротехникой в конце концов.  Можно, конечно, но меня почему-то вышеописанная «химия и жизнь» восхищает своими нетривиальностью и удобством. Ну, и расковыряла я его (после использования, конечно), чтоб убедиться в подлинности описания. Как есть, без обмана — ржавая железная крошка внутри.) Упаковку не показываю – потому как не реклама это, а гимн людскому знанию.)

А у вас есть любимые номинанты на премию во благо человечества?