Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Лес как психотерапия

Есть такое ментальное упражнение: мысленно представить  дерево - желательно потолще, обнять его за ствол, слиться с ним и вообразить, как через корни, ставшие уже твоими, впитывается энергия земли, а через крону – солнечные лучи.  Но если лес близко, а на улице, хоть и холодно, но солнечно, то за энергией лучше отправиться не виртуально, а вживую. 

Пойдём?

Сначала в тенистых местах вы удивитесь не растаявшему снегу, и это после позавчерашних 18 тепла.

Collapse )

Голубые огоньки

Для меня нет красивей цветов васильков, васильков, васильков… Латинское название этих родственников лопуха или репейника — кентаврия. Пишут, что в честь кентавра Хирона, применявшего его для лечения ран. И я их применяла, только в виде одной из любимых песен, петых для мамы во время её болезни. В последние годы, когда она уже не разговаривала, по её широко раскрытым глазам цвета выгоревших васильков я понимала, что и ей нравится эта песня и эти цветы. Может быть, она вспоминала своё детство в деревне Заполицы и тропинку в школу мимо полей, по краешку которых сверкали голубые огоньки...

На лужайке, мимо которой мы ездим каждую субботу на закупки, васильки мирно сосуществуют с маками. Сегодня решила познакомиться с ними поближе, прихватила скандинавские палки и навестила эту полянку. Словно маму проведала…

Вот голубые огоньки, что «куда ни взгляни, в эти тёплые дни улыбаются людям они...» Надеюсь, что и вы улыбнётесь им в ответ.

Collapse )

В родительский день

Широкореченское кладбище в Екатеринбурге – самое привилегированное: здесь похоронены многие известные люди города – врачи, учёные, общественные и партийные деятели, люди искусства, военные. У нас на нём покоятся родители мужа. Они были учителями. Отец мужа – учителем математики, директором школы, а мама – учителем физики. Дмитрий Сергеевич к тому же фронтовик: командиром кавалерийского взвода участвовал в форсировании Северского Донца, командовал взводом автоматчиков в боях на Кавказе, а в 1944-ом, командуя стрелковой ротой, был тяжело ранен  в боях за Днепр. Среди его учеников есть учёные-математики, архитекторы, врачи. Они и помогли получить разрешение на захоронение в 1981.

Сейчас кладбище ухоженное: к
услугам посетителей бесплатные мешки для мусора, ёмкости для воды, работающая колонка. А когда-то мы боролись с регулярно возникавшей возле могил кучей мусора. Теперь мусор вмещается в контейнеры – их регулярно освобождают.

Каких только памятников здесь не встретишь! Но самые грандиозные, по-прежнему, у цыган и новых русских 90-х годов. В родительский день цыгане приехали большими семьями, расставили длинные столы, на которых свободного сантиметра не было от бутербродов с икрой, красной рыбой, копчёностями, блюд с то ли гусями, то ли поросятами целиком, гор пасхальных яиц и куличей, ваз с фруктами в полметра высотой, батарей бутылок с коньяками,  водкой, винами. Да ещё мангалы для шашлыков запустили. Ничего подобного я прежде не видела – какой-то пир горой, будто свадьбы играют. Русские поминали скромно, сидя за маленькими столиками. А у нас ни скамейки, ни стола. Кладбищенская контора работала, и, ни на что особо не надеясь, зашла и спросила, можно ли установить столик с лавочкой? Ответ был утвердительным: «Хоть завтра.» Показали образец, я согласилась, и назавтра к вечеру уже принимала работу. Ножки забетонировали:


Столешница, сиденье и спинка из пластика. Сестра Оля говорит, что их, возможно, делают из переработанного пластикового мусора.

Это было накануне 9 мая, вечером, и мы с Алей ещё немного прошли по аллее героев и побыли у Вечного огня. Назавтра здесь будет много людей — возложение венков, митинг, речи, а сейчас тихо, но от этого не менее торжественно. Наблюдали трогательную сцену: молодой папа с маленьким сыном возлагали цветы. Заговорила с ними – оказывается, было мероприятие в детском саду, и принесённые на него цветы им поручили отнести к Вечному огню.

Collapse )

Между «Красной горкой» и родительским днём

Незадолго до родительского дня, что через 9 дней после Пасхи, мы с Алей гуляли по сайту «Архив памяти», и я нашла могилу дедушкиного старшего брата – Егора, а Аля – бабушку, прабабушку и много родственников отца. Я вновь собиралась на Северное кладбище, так как хотела встретиться с родственниками, наметившими посещение семейной могилы на понедельник, а Аля решила поехать со мной, так как надеялась увидеть виртуально найденные могилы. Мы зарисовали примерный план их местоположения, но, к сожалению, номеров секций нам тогда распознать не удалось.

На кладбище мы разделились: я отправилась к родственникам, Аля – на поиски. Всех очень рада была видеть – дядю Федю, Таню, Ваню, Олю. Помянули. Жаль, что с Витей не встретились – он, оказывается, на следующий день приезжал. Дядя Федя рассказал, что на Никольском кладбище, что на Сортировке, похоронены наш прадед – отец дедов Акима и Егора, их брат Виктор и сестра Люба, умершие в детском и младенческом возрасте. Он однажды пробовал найти, но не смог – вероятно, фамилии на табличках уже не читаемы. Нет их и на сайте «Архива памяти». Но у меня ещё теплится надежда – попробовать сделать запрос создателям сайта – может, у них есть доступ к каким-нибудь кладбищенским книгам? Никольское кладбище – одно из старейших в городе, закрытое ещё в 1965 году. Из интернета:

«Кладбище было основано в 1851 году. Здесь похоронены жители визовских поселков, рабочие завода, воины Великой Отечественной войны - 77 военнослужащих, умерших в 1941-1946 гг. в госпитале,  который располагался в гостинице "Мадрид" (ул. Машиностроителей, 4). В 1965 году кладбище закрыли для захоронений. Но до сих пор на могилках полувековой давности можно встретить новые таблички и  мемориальные доски – кладбище принимает родственников прежде здесь похороненных, если умершие преданы кремации.

В конце 2003 года, на Никольском кладбище открыли и освятили новый храм. Поэтому, несмотря на заброшенность старого кладбища, уход и присмотр за могилами все же осуществляется.
»

http://wikimapia.org/10796251/ru/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5-%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B1%D0%B8%D1%89%D0%B5

После встречи мы с Олей решили поискать могилу деда Егора, но не хватило подготовки и времени, хотя, как потом оказалось, мы были на верном пути. Аля тоже не нашла своих – неправильно определили секцию. Решили дома поизучать ещё. И разобрались-таки! Через три дня съездила на кладбище снова и могилу деда Егора нашла. Это было очень нужно — папа переживал, что в последние годы не мог посещать и не передал нам. А пирамидка на могиле, хоть и простая железная, оказалась уникальной – явно сделанная руками деда Акима (он был классным слесарем), и надпись на табличке волнующая и тёплая: «Вечная память… вечная память. Дорогому брату, уже покойному — последний долг.» Теперь уж не должны потерять.

А вечером решили погулять в районе Зелёной рощи – Але хотелось посмотреть на Ново-Тихвинский женский монастырь. Доехали до Дворца спорта. Там перед входом памятник спотсменам — участникам войны. И ребята на велосипедах сложные кульбиты выделывают.

Collapse )

Нужная ненужная матрица

Герминальная матрица или герминальный матрикс – это то, что отличает мозг недоношенного ребёнка от мозга малыша, родившегося в срок. Этот густо пронизанный кровеносными сосудами малюсенький бугорок — место зарождения специальных нервных клеток, выполнив свою функцию на внутриутробной стадии развития, исчезает к 32-й неделе беременности и потому полностью отсутствует у доношенных детей. Но если ребенок приходит на свет слишком рано, то герминальная матрица в его мозгу ещё не успела исчезнуть, и клубочек её кровеносных сосудов представляет угрозу для жизни малыша.  Опасность в том, что эти микроскопические сосудики незрелы, их стенки не имеют мышечного слоя, и легко могут порваться от колебаний давления, флуктуаций кровяного потока, и других причин. Это может дать старт кровотечению, в результате которого кровь попадет в желудочки головного мозга — произойдет инсульт. Результат – то, что называют церебральным параличом. У таких детей нарушаются движения рук и ног, страдают речь и зрение, иногда интеллект. Церебральный паралич не прогрессирует, но и не лечится, поэтому так важно научиться его предотвращать. Конечно, самое действенное средство – не допускать преждевременных родов. Но если уж они произошли, то как снизить риск развития кровотечения? Как уберечь паутинку сосудов герминальной матрицы от разрывов?

При помощи математических моделей ученые уже на протяжении пары десятилетий пытаются симулировать процессы мозгового кровообращения. И если первые модели были преимущественно камерными, когда каждая разновидность сосудов мозга — капилляры, вены, артерии — моделировались как отдельные, но связанные между собой блоки, то с развитием компьютерных технологий появляется возможность моделировать большие массивы сосудов (а их только в малюсенькой герминальной матрице сотни тысяч) в виде реальных по структуре сетей, информация о которых добывается путем томографических исследований. И появилась надежда, что такое моделирование позволит лучше понять причины кровотечений, определить неопасные пределы колебаний кровяного давления и потока крови и научиться их на этом неопасном уровне поддерживать.

Моя Никаноровка

Подруга спросила, что я помню про Никаноровку. И вот уже пару недель мозг пытается извлечь полузабытое.

Это было первое место жительства нашей семьи после переезда в Свердловск с Украины. Небольшой посёлок с частной застройкой на южной окраине города, названный вслед за Никаноровскими дачами купца-золотодобытчика. В нём родители сняли жильё, вернее, что-то вроде веранды в частном доме. Поскольку зимой предназначенная для водных процедур вода в ведре превращалась в лёд, нас с сестрой временно отправили к бабушке с дедушкой на Уралмаш, и виделись мы с родителями лишь по выходным.  В эти нечастые встречи они узнавали, что полуторогодовалая я отсылала не очень знакомую мне бабушку первым своим украинским словарным запасом—«тикай, баба», так больше и не пополнившимся. Не привыкшая к уральским холодам, мама бежала на работу в Елизавет по железнодорожным путям, не скрывая слёз. Но относительно быстро ей дали от завода пластмасс, в народе 212-й (почтовый ящик), двухкомнатную, а позднее и трехкомнатную квартиру в деревянных двухэтажных домах в граничащем с Никаноровкой  Цыганском посёлке. Цыган к тому времени там уже было мало, а название от их когда-то бурной жизни осталось.

В Никаноровке на улице Мусоргского была детская больница, где и я, и сестра успели полежать в дошкольном возрасте, и откуда сестра принесла народный никаноровский фольклор в виде частушек:

На базаре тётя Зина

Назвала меня свиньёй

Люди думали – свинина,

Встали в очередь за мной.))

Здесь же, через несколько домов от больницы, находился любимый книжный магазин, куда я, если училась в первую смену, заходила ежедневно, возвращаясь из школы.  Маленький, тесный, но такой притягивающий как книжками, так и разными канцелярскими мелочами. Там, невзначай, ещё не зная какая это ценность, была однажды куплена платоновская «Жена машиниста».

В двух шагах от дома был и детсад, куда через пару лет меня определили. А дети в группе почти сплошь были с Никаноровки и нашего Цыганского посёлка: Серёжа Абрамов, Саша Волик, Саша Голик, Наташа Гридина, Наташа Мазеина, Саша Морозов, Люба Орлова, Таня Остапова, Лариса Парфёнова, Юра Петухов, Люба Пономарёва, Саша Саранчук, Галя Черепанова, Вова Шахов. Так, почти всей детсадовской группой, мы и пошли в первый «В» класс и проучились  с кем 8, а с кем и все 10 лет.

Никаноровка была избегана во время игр в «соловьи-разбойники», исхожена в поисках макулатуры и металлолома в пионерские годы. Туда, в частные дома, мы однажды распределили четверых щенков, откопанных в овраге и чудом  спасенных от мучительной смерти, уготованной им жестокими хозяевами щедро ощенившейся собаки.

Это был очень работящий посёлок – здесь жили семьи рабочих Керамического
завода (в простонародьи – Керамика), Строммашины, уже упомянутого 212-го, завода Нипигормаш. В проектном институте Нипигомаша работал папа, и я хорошо помню приходивших к нам домой его коллег с Никаноровки. Один из них, по фамилии Козлов, чаще всего заходил занимать деньги – он сильно выпивал. Однажды пришла жена Козлова и устроила скандал, в результате чего папа попал в неловкое положение, а на кухне в каждый последующий приход Козлова начинались родительские обсуждения «давать или не давать».) Другой папин коллега, Дьяков, вёл с ним длинные деловые разговоры, — он был холостяком-интеллигентом, время от времени вырывавшимся от старенькой мамы и ватаги котов поговорить с папой за чаем.

Весной 1979 года пришёл чёрный час Никаноровки. В находившемся неподалёку 19-ом военном городке, обладавшем, как впоследствии оказалось, секретной подземной лабораторией по разработке и исследованию вакцин против биологического оружия, произошла утечка в воздух спор сибирской язвы. Ветер дул в сторону Керамики, покрывая Никаноровку, да и наш Цыганский посёлок. Заболели и умерли десятки людей. Для семей, переселённых сюда  двадцатилетие назад из Челябинской области после радиационной аварии на «Маяке», это было повторным испытанием.

Об истории с сибирской язвой много написано, я расскажу лишь о том, что пережила сама. В двух соседних с нами домах заразились люди. Все жители были проинструктированы при малейших симптомах, схожих с простудными, вызывать скорую.  Такие симптомы не преминули появиться у моей сестры. И её увезли на скорой в 40-ю больницу, а у нас дома оперативно провели дезинфекцию. Всё, конечно, на виду у уже и так порядком испуганных соседей. И, хотя сестра тем же вечером своим ходом вернулась из больницы (признаков страшной болезни у неё не нашли), на наших традиционных семейных вечерних прогулках мы ощутимо почувствовали изоляцию – ранее разговорчивые и общительные соседи по двору теперь старательно нас избегали. )) Район бедствия начали поливать какой-то гадостью с воздуха, и однажды, возвращаясь вечером с учёбы, я застала во дворе взволнованную маму, встретившую меня словами: «Где же ты носишься?! Сегодня предупредили, что после десяти вечера на улицу не выходить – будет опрыскивание». Утром двор зловеще сверкал жёлтыми лужами. Потом нас всех обязали сделать прививки – помню длиннющую очередь в ДК завода РТИ и людей, подставлявших руку под специальный «пистолет». Предполагалась трехэтапная прививка, но я выдержала лишь одну. Говорили, что кто-то даже от этих прививок скончался. У меня всего лишь пошла какая-то сыпь, да пару месяцев держалась противная температурка.  В Никаноровке срочно снимали грунт и асфальтировали улицы. Но эту, заасфальтированную Никаноровку, я уже плохо знаю, так как через пару лет вышла замуж и переехала в другой район. Через несколько лет выехали оттуда и родители, поменяв свою квартиру на меньшую, – лишь бы уехать из местности, где после этой истории заметна возросла смертность.

Наш постаревший дом (фото из инета)

Черными точками на карте, найденной в инете, отмечено местонахождение заболевших людей в день утечки спор сибирской язвы. Красной точкой отмечен наш дом.

Нобелевки бы не пожалела

Физико-химический эффект, конечно, известный – выделение тепла при окислении железа, фактически ускоренное ржавление, но как оригинально и с какой благородной целью использовано! Этот согревающий пластырь может быть разной формы, например, такой

В бугорках спрятан железный порошок, который при освобождении из вакуумной упаковки вступает в контакт с кислородом воздуха и начинает окисляться. Для ускорения реакции в качестве катализатора добавлен активированный уголь, а немного соли и воды образуют электролитную среду, необходимую для движения электронов атомов железа к атомам кислорода. Прошу прощения у химиков, которые здесь, конечно есть, за столь упрощённое объяснение сложной химической реакции,  рассчитанной так, что нагревание происходит до 40 градусов, и достигнутая температура держится около 8 часов. Больное место — например, спазмированные мышцы, испытывают при этом приятное расслабляющее тепло.

Вы скажете, что можно приложить обычную грелку, или даже электрическую, — тоже физика с электротехникой в конце концов.  Можно, конечно, но меня почему-то вышеописанная «химия и жизнь» восхищает своими нетривиальностью и удобством. Ну, и расковыряла я его (после использования, конечно), чтоб убедиться в подлинности описания. Как есть, без обмана — ржавая железная крошка внутри.) Упаковку не показываю – потому как не реклама это, а гимн людскому знанию.)

А у вас есть любимые номинанты на премию во благо человечества?

2011-й (продолжение-2)

Екатеринбург

В этом году было четыре поездки: в феврале-марте, июле, августе и ноябре.

В марте по традиции мы вместе с Леной и Витей Костоусовыми песнями отмечали первый весенний праздник.




В июле даже не брала с собой фотоаппарата, так как, хотя маме в эти дни исполнилось 90, повод для этой поездки был совсем нерадостный - мамина болезнь и организация ее интенсивного лечения.  Поэтому никаких празднований мы не устраивали, а лишь ограничились поздравительным адресом:

http://www-m6.ma.tum.de/~turova/html/mame_90.pdf

А двумя месяцами раньше исполнилось 85 лет папе. К этому событию тоже был подготовлен юбилейный альбом:

http://www-m6.ma.tum.de/~turova/html/pape_85.pdf

В августе мамино лечение начало постепенно давать положительный эффект, и мы с папой выкроили время на несколько прогулок.

На улице Уральской.

Здесь самое время упомянуть дворы Пионерского посёлка, где живут родители. Летом эти дворики такие уютные и зелёные, что чувствуешь себя на природе. Взгляните и убедитесь сами:







Не удержалась и заглянула в дендрарий:



Город видела только из окна машины, когда ездили с Сергеем на широкореченское кладбище.





В аэропорту Кольцово.

IMGP3351

В ноябре Коля принял участие в конференции, посвящённой Валентину Константиновичу Иванову
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD_%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
Она проводилась на базе "Трубник" в окрестностях Полевского. Фотоаппарат взять забыл, поэтому фотографий не будет. Было много запоминающихся встреч и докладов. А моей главной целью было найти замену одной из двух наших помощниц. Люба с Анатолием с нами уже много лет:



С ноября уход за мамой осваивает Любина сменщица - Нина

Две недели у родителей

Длинные короткие (потому что зимние) дни, наполненные домашними хлопотами, спорами и разговорами с папой (столкнулись два упрямых характера!), любовью и нежностью к молчащей маме, стремлением сделать для них как можно лучше и успеть как можно больше. Так проходит типичный день:

Просыпаюсь в полшестого утра от стука папиных ботинок (каблук одного, компенсируя неправильно сросшийся «чрезвертельный» перелом бедренной кости, на 7 см выше другого) по коридору. Чтобы не мешаться на тесной кухне, даю ему время на выполнение каждодневных утренних дел, среди которых, кроме понятных гигиенических мероприятий, 20-минутное проветривание комнаты с непременным укрыванием мамы двумя дополнительными пледами и укутыванием головы шерстяным шарфиком, приготовление и раскладка лекарств для себя и для мамы, измерение маминой температуры и запись ее в журнал, куда позднее мной будут занесены все проводимые процедуры, составление двухдневного меню. Моя задача – появиться в проветренной комнате не позднее семи утра, чтобы измерить мамино давление, споить ей стаканчик воды с уже растворенным в ней папой дюфалаком, умыть под стишок «Надо-надо умываться по утрам и вечерам...», провести зарядку из 12-14 упражнений. Но прежде, на кухне, завариваю шиповник, готовлю салат к завтраку (каша сварена вчера), засыпаю в чашки цикорий и сухое молоко, чтобы перед завтраком быстро приготовить полюбившийся всем напиток.

Мамина зарядка одновременно и моя разминка, ведь. чтобы хоть немного разогнуть ее прижатые к груди руки, требуется недюжинная сила. Разгибание рук – это первое упражнение, за которым идет растягивание каждой рукой одной пружинки эспандера. Правый мамин кулачок прочно сжимает рукоятку нехитрого «тренажера», левую кисть приходится удерживать в своей ладони. Но слишком сильно тянуть нельзя: полопаются хрупкие сосуды и будут синяки. Потом мы попеременно каждой рукой растягиваем резинку, держась за привязанную к ней гладкую палочку (тоже папино изделие). Следом идет упражнение, которое еще недавно мама делала с нескрываемым удовольствием: перетягивание рук или «кто сильнее», а потом для расслабление – «ладушки». Четыре слова, сказанные мне мамой в этот приезд, были «бабушки», «кашку», «бражку», «добренька» - как окончания известных строчек «Ладушки-ладушки, где были? – у бабушки, что ели? – кашку, что пили? – бражку, кашка – масляненька, бабушка – добренька». Еще этой весной таким же манером мы с ней рассказывали «Зимнее утро» и «Зимний вечер» Пушкина, «Белеет парус одинокий» Лермонтова. Переходим к ногам. Поднимаю раз 10-15 правую, столько же сгибаю ее в коленке. Левую, сломанную 12 лет назад, и больную всю её жизнь, только покачиваю параллельно дивану. Шевелим и крутим носочками ног. На мою просьбу сделать это самостоятельно замечаю едва заметное движение правого носочка. Радостно хвалю ее за это. Повороты головы влево-вправо. Мамины глаза давно смотрят не на меня, а куда-то вдаль или в потолок. Нам неизвестно, что она видит и видит ли вообще. Обязательно нужно постучать по груди ребром ладошки и кончиками пальцев. Так мы предотвращаем застой в лёгких, вердь с лета маму из-за проблем с кожей на еду, как раньше, не подсаживаем, поэтому особенно тщательно относимся ко всяким «поколачиваниям». Последнее упражнение я называю «поездкой в Галич» (мамина Родина): покачиваю ставшее таким легким мамино тело, держа её за плечи, при этом напеваю песенки типа «Мы едем, едем , едем в далёкие края...», а также рассказываю ей, что «видим» за окном. Если это цветы, то можно спеть про ландыши и васильки, если река, то – «издалека долго течет река Волга...». Покачивания за плечи сменяются покачиваниями за бёдра (едем на телеге, а кругом – поля...) и за колени (идём пешком: «куда бежишь тропинка милая...»).

Всё. Можно перевернуть на живот. Сначала обтираю теплой водой, расчёсываю волосы и поглаживаю голову, спину, ноги, затем – лёгкий массаж (более основательный сделает чуть позже папа). Единственное упражнение лёжа на животе – сгибание-разгибание ног, при этом надеваем туфли, которые мама так и не успела поносить до падения, вставляем поочерёдно каждую ступню в петлю-ремешок, привязанный к пружинке раскуроченного эспандера. Раньше мама «болтала» ногами сама, теперь делаем это «вместе». К этому времени папа уже сделал свою гимнастику и нарезал памперсы (для разных целей требуются половинки с отрезанными крылышками и застежками). Включаю ультрафиолетовую лампу на 10-15 минут и вывожу папу из зоны облучения. Потом он возвращается и массирует маму, а я заканчиваю приготовления к завтраку. Уже с полгода всю еду для мамы прокручиваем на блэндере – так, чтобы можно было вливать ее в отверстие в зубном протезе (единственный мамин зуб, на котором держалась нижняя челюсть, пришлось в прошлом году удалить, так как он расшатался. Сначала мы горевали по этому поводу, потом приспособились клеить челюсть «корегой», а теперь просто не представляем, что бы мы делали без этой спасительной дырочки – ведь когда пища через неё попадает маме в рот, мама начинает жевать! Вот уж поистине: не было счастья, так несчастье помогло.)

Папа закончил массаж, несу завтрак, поворачиваю маму на спину. Лежит она с лета на слабо надутом детском надувном круге для плавания, ловко покрытом маминой же старой маечкой (рацпредложение нашей сиделки Любы), которая стала ей велика, так как с год назад после очередного обострения холецистита мама сильно похудела. Этот круг – настоящая находка. Стандартные противопролежневые круги из аптеки имеют очень маленькие отверстия, в которые две ранки на попе никак не помещались. Когда летом, в отчаянии найти подходящее средство для ослабления давления на прогрессирующие раны, я расспрашивала об этом продавца медтехники, она посоветовала мне купить обычный надувной круг. С тех пор кладём маму только на него. Раны, благодаря этому, а также стараниям медсестры Светы, посещающей нас вот уже пятый месяц, и хирурга Дмитрия Фёдоровича почти зажили. Об этом лечении стоит, пожалуй, сказать отдельно. Раны были такие глубокие, что просматривались сухожилия и пораженные некрозом мышцы. Эти раны мы, видимо, «насидели». С какого-то момента мама, всегда такая чувствительная к малейшей боли, вдруг перестала эту боль чувствовать и не просилась лечь, когда на 1,5-2 часа три раза в день мы подсаживали ее на довольно твердый диван. Похоже, что её же кости надавили пролежни изнутри. Этот момент мы проворонили, а потом события развивались стремительно. Никакие мази (метилурацил, левомеколь, аргосульфан, актовегин, солкосерил) и современные дорогие повязки (воскопран, сорбалгон и т.д.) не помогали. Хирург из поликлиники и строгая врачиха из платной клиники тоже никак не помогли, а лишь затянули процесс. Но хватило ума обратиться в гнойно-хирургическое отделение стационара. Пришедший врач – Дмитрий Федорович – не побоялся сделать на дому операцию по отсечению некротических тканей (опасно, так как сопровождалось кровотечением), далее была ежедневная работа медсестры, менявшей повязки, - сначала парапран с химотрипсином, хлоргексидин с ируксолом, затем – по мере очищения раны – с мирамистином и левомеколем. Спешно купленный противопролежневый матрац, попеременно накачивающий черередующиеся в шахматном порядке ячейки, действовал, скорее, успокаивающе, так как лежала мама по-прежнему на круге. Сейчас уже можно сказать, что за три месяца одна ранка зажила полностью, вторую пришлось на 5-м месяце зашить ( два маленьких стежка). Два дня назад швы удалили, и теперь мажем зелёнкой в ожидании образования корочки, которая должна отпасть, обнажив свежую кожу.

Перед завтраком быстро протираем подмышки кипяченой водой (папа держит руку, я свечу маленькой лампой, чтобы не пропустить возможные трещинки, промываю, промокаю насухо и подкладываю отглаженные мягкие тряпочки – все это, чтобы избежать опрелостей, которые одно время нас сильно мучали). Вставляем зубы. Тут нужно поуговаривать. Но в последнее время мама стала податливей, и эта не слишком приятная для нее процедура проходит легче, чем летом. Завтракаем с 9 до 10: нужно около часа, чтобы неспешно скормить пару ложек разведенной молоком каши и выпоить стаканчик цикория. После завтрака нужно полежать с полчаса, а затем перевернуться на живот. Через полтора часа перевернуть обратно, чтобы напоить заваренным с утра шиповником и накормить фруктами, протертыми до состояния жиденького пюре. Опять дать с полчасика полежать, потом повернуть на живот. Если все идет по плану, то образуется около полутора часов «свободного» времени, которое можно использовать либо для закупки продуктов, либо для мытья пола, либо для приготовлений к обеду. В 14:20 начинаем собирать на стол, чтобы через 10 минут сесть обедать. Поднимаем голову повыше и за час съедаем поварежечку протёртого супа и примерно столько же второго. Радостно от каждой съеденной ею ложечки. Таблетки делим на 4 части и отправляем с пищей в ту же дырочку в зубном протезе. Полчаса после обеда, до переворота на живот, можно успеть вымыть посуду, а за полтора часа её лежания на животе сбегать, если необходимо, в магазин или приготовить нехитрый ужин. Минут за сорок до ужина, перевернув маму на спину, хорошо ей почитать что-нибудь: в это время она, широко раскрыв глаза, внимательно слушает. Папа поёт ей знакомые песни, используя старые песенники. Иногда проигрывает сохранившиеся магнитофонные записи семейных праздников. Особенно хороша запись, сделанная в честь маминого 50-летия: она там замечательно поёт «Я люблю тебя, жизнь!»

Ужин чаще всего проходит быстрее завтрака и обеда, всего минут за 40. Мама с удовольствием ест протертый детский творожок или перемешанное с йогуртом морковное пюре. После нужно дать ей немного отдохнуть, померять давление и температуру, а затем уговорить отдать зубы и осторожно их вытащить. Папа отправится их мыть, а я включу на 10-15 минут ультрафиолетовую лампу, помою посуду, налью, чтобы нагрелся, кефир в мамину кружечку и поставлю фильтровать воду на завтра. Остался один переворот на живот, во время которого можно погладить, постирать или немного раслабиться перед телевизором или компьютером. Ко сну начинаем готовиться в 21:30. Перевернувшись на спину, вновь обрабатываем подмышки, пьем кефир, полощем рот. Наконец, можно выключить свет и пожелать «спокойной ночи». Обязательно пою колыбельную, заменяя «дети» на «мамы» в строчке «баю-бай должны все дети ночью спать». При словах «глазки закрывай» мама послушно смыкает глаза.

Еще какое-то время вожусь под мурлыкание репродуктора на кухне с фильтрованием воды или готовлю что-нибудь на завтра (хорошо, например, сварить компот из сухофруктов, чтоб настоялся) или борщ (с той же целью).

Вот и пробежали две недели. В аэропорту, в ожидании самолёта, пронзает горькая мысль, что в который раз я оставляю их чужим в общем-то людям. Тут же стараюсь успокоить себя, что наша помощница Люба за семь лет работы с родителями стала практически членом семьи, а очередная найденная сиделка – её сменщица – тоже, вроде, не монстр и должна справиться. Но всё равно сознание того, что никто не споёт маме колыбельной, не приласкает так, как я, заставляет грустить. И, еще никуда не улетев, я начинаю скучать ...