Category: музыка

Вивальди, лето

Моцарт, Вивальди, Россини, Бизе. Концерт в начале июня. Летний и воздушный, тёплым солнечным вечером. Настрой начинается в этом фойе в тонах бабочки-репейницы


Collapse )

Как ночь распорядилась днём

Безотчётно и ненамеренно объектив моего фотоаппарата впитывал вчера голубые тона окружающего. Села вечером разобрать сделанные за день снимки и удивилась: сколько сине-голубого!

Небо, само-собой, но и лазурные детали карусели на народном празднике, куда мы ненадолго заглянули:



Девушки-кёльнерши в васильковом:
Collapse )

Сормовская лирическая

Из письма мамы к папе 12 марта 1952 года:

«Сейчас пишу тебе письмо, а у меня сидят Аня и Мария. Мария пришла с задачами по геометрии: решила ей 2 контрольные работы, почитала «Огонёк», а теперь дописываю тебе письмо. Они ждут меня, т.к. я пойду сейчас на почту, чтоб сегодня же послать тебе письмо, а они хотят меня сопровождать – одной-то страшно (ведь уже скоро 10 часов). Сижу и думаю: что-то ты там сегодня делаешь  - наверное, был сегодня на заводе. Хочется скорее знать, что тебе там пообещали, куда предстоит сейчас дорога.

Лёня, а по радио передают сейчас хороший концерт: вот, поёт Нечаев «Сормовскую лирическую». Когда я слышу эту песню, то всегда вспоминаю тот день, когда ты был первый раз у нас и попросил разрешения у мамы петь, и пел эту песню...»





25 февраля, 67-я годовщина свадьбы родителей. Мы всегда отмечали этот день вместе. Родители прожили в любви 63 года.
Collapse )

Печальной будет эта песня

Печальной будет эта песня

О том, как птицы прилетали,

А в них охотники стреляли

И убивали птиц небесных.


А птицы падали на землю

И умирали в час печали,

А в них охотники стреляли

Для развлеченья и веселья.

А птицы знали-понимали,

Что означает каждый выстрел,

Но неизменно прилетали

К родной тайге у речки быстрой.

И не могли не возвратиться

К родимой северной округе,

И песни горестной разлуки

Весной весёлой пели птицы.

А в них охотники стреляли

И попадали в птиц, не целясь,

И песню скорби и печали

Весной весёлой птицы пели.

                                1973

Автор стихов  – поэт Николай Глазков. Фильм «Романс о влюблённых» с песней на эти стихи вышел в 1974 году. А вот заявление Николая Глазкова в Секретариат Правления Московской писательской организации от 26 октября 1972 года:

«В Англии свыше миллиона безработных, в Италии примерно столько же, в США около пяти миллионов, а в СССР я один. Поэтому убедительно прошу трудоустроить меня по моей специальности. Могу быть редактором, литконсультантом, литсотрудником, а также руководителем семинара.

В издательстве «Художественная литература» рукопись моей книги лежит с 1966 года, в издательстве «Молодая гвардия» — с 1967 года, в издательстве «Советская Россия» – с 1968 года.

Чтобы написать и составить эти поэтические сборники, я затратил много времени, энергии и труда, а не получил за  это до сего времени ни рубля. Ни пенсии, ни зарплаты, ни пособия по безработице я не получаю.

Прошу помочь мне в моем бедственном положении.»

Мне повезло купить уникальный сборник стихов Николая Глазкова, изданный в 1995 году в серии «Самые мои стихи» тиражом в 1000 экземпляров. Все эти экземпляры пронумерованы, у моего номер 465. Помимо
стихов здесь есть фотографии и рисунки поэта. Они меня и привлекли тогда, потому что, честно скажу, такого поэта я не знала.

Книга издана с большой любовью и вкусом. Её не хочется выпускать из рук. Мне кажется, поэт остался бы доволен.

***

Своих стихов не издавая,

Ищу работу отовсюду,

Пилить дрова, не уставая,

Могу с рассвета до салюта.

Могу к Казанскому вокзалу

Доставить чемоданов пару.

Могу шататься по базару

И загонять там что попало.

В Поэтоград моя дорога,

Меня среда не понимала,

Так что могу я очень много

И в то же время очень мало.

                                         Николай Глазков,     1944

Музыка материи и мелодии души

                                                                                                                                                                              Посвящаю 100-летию революции

В новостях – Вьетнам, потоки мотоциклистов на улицах, и мне вспомнилась командировка в Ханой 8 лет назад. Впечатления записала ещё тогда, добавила лишь несколько фотографий и видеороликов.

Ханойские улицы – бурлящий фонтан материальности: на них торгуют всякой всячиной и едят, сидя на маленьких пластмассовых стульчиках, по их обочине бегут и занимаются гимнастикой отчаянные физкультурники, по ним едут на автомобилях, велосипедах и велорикшах, но больше всего – на
мотоциклах. Мелодия этого фонтана складывается из голосов участников процесса, самые громкие из которых – сигналы автомобилей, «разговаривающих» с обтекающими их со всех сторон мотоциклистами. Каждый звук наполнен вполне конкретным смыслом, при этом взаимопонимание настолько высокое, что ни одной аварии мы не видели.

Поездка на такси по городу сродни остросюжетному приключению под названием «ты внутри мотокросса». Куртки, мотоциклетные шлемы…

Конические соломенные шляпы – символ Ханоя 70-х – изредка мелькнут кое-где — в основном, на пешеходах, переносящих грузы при помощи напоминающих весы «коромысел».

Часто на лицах участников движения защитные маски, спасающие от выхлопных газов, поэтому прекрасные лица девушек мы получше рассмотрели на представлении, устроенном организаторами конференции во время банкета. Здесь тоже звучала музыка, красивая и по-восточному витиеватая, приправленная ароматом местных пряностей и яств.

Дочь фотографа конференции, студентка Ханойского института кинематографии.



В зале стоял гул, сотканный из английского, вьетнамского, китайского и русского языков. Настроение поднимало и теплое отношение к нам вьетнамских математиков, некоторые из которых когда-то учились в
Советском Союзе и до сих пор понимают и говорят по-русски.

Здесь хочется сделать отступление и похвалить прекрасную организацию материальной части конференции: уже упомянутый банкет с морем диковинных салатов, горами гигантских креветок, сочными фруктами и десертами, фруктовые кофе-брейки с ананасами, арбузами и бананами, ежедневные ланчи с несколькими переменами блюд, приветственный ужин с национальным меню, включающим деликатес, приготовленный из змеи (попробовать который мы, правда, так и не решились, насмотревшись на этих бедных животных в террариуме на входе в ресторан), экскурсия по городу с посещением этнографического музея, представление в кукольном театре – все это покрывалось регистрационным взносом в 250 долларов.
Разумеется, материалы конференции, включая персональную холщовую сумку с нарисованным на ней именем участника, сюда тоже были включены. На каждой папочке с программой и тезисами была приклеена этикетка с именем. Вроде мелочь, а приятно, что сделали именно для тебя. Кстати, в Ханойском институте математики у каждого сотрудника в фойе свой почтовый ящик с именной табличкой и личным ключом.

Ханойский Институт Математики, где проходила конференция.

Еще раз вьетнамскую музыку мы вкусили в необычном кукольном театре, где сценой является небольшой бассейн, а куклы, управляемые стоящими за расположенной на заднем плане ширмой актерами, движутся по воде. Рычаги управления тоже не видны, так как находятся под водой. Озвучивают действие певцы и музыканты небольшого оркестрика, сидящие на левом берегу бассейна. Сюжеты просты и связаны с бытом и ремеслами людей, но есть и мифологические отступления в виде боев с драконами, изрыгающими брызги огня. Герой этих сценок – вьетнамский «Иванушка», ловкий рыболов и сметливый жених, выходящий победителем из любых передряг.

Вьетнамские Иванушки.

Актёры на поклоне. Героические люди: час-полтора в воде, хотя и в специальных сапогах, конечно. Жалко, на фото плохо видно выражение лиц — оно одухотворённое!

Несмотря на сложности путешествия (15-часовый перелет, разность часовых поясов) чувствовали мы себя довольно комфортно. Все, что касается организации конференции, было сделано мастерски. Отличная гостиница, никаких бытовых проблем. Запомнился молодой парень-официант — нетипично высокий для
вьетнамцев, изящный и вежливый красавец, рассказавший нам о своей мечте получить образование в Европе.

Гостиница снаружи и внутри

Интересные доклады, среди которых особенно запомнились два: итальянца со швейцарской пропиской, Квартерони, о моделировании кровеносной системы человека, и живущего в Англии австрийца Марковича о решении уравнений квантовой механики. Очень приятным в общении оказался великий Цайдлер, написавший несметное количество книг по функциональному анализу и теории струн. Он вел заседание нашей секции, и беседа после докладов завязалась сама собой. Приятным звуком для души оказался и сам зал, где проходило заседание: на стенах висели портреты Софьи Ковалевской, Гаусса, Конфуция.

У Софьи Ковалевской явно просматриваются вьетнамские корни.

Конфуций, как оказалось, находился там далеко не случайно, поскольку в Ханое в 1070 году был основан посвященный ему университет. От того древнего университета, конечно, ничего до наших дней не сохранилось, но дворики 15-18 веков еще можно увидеть. Главное в них – каменные черепахи, несущие на своих панцирях плиты с именами 1306 студентов, удостоенных докторской степени. Из 116 плит  сохранилось 82. Огромной статуе Конфуция молятся студенты перед экзаменами.

Университет, или, как его называют, храм литературы, расположен рядом с Западным озером, которое тоже по-своему знаменито. Нам рассказали, что во время войны с Америкой над этим озером был сбит и упал в воду самолет Дж. Маккейна. Пилот был успешно выловлен вьетнамцами, и, видимо, в благодарность за
это наврал во время своей
(на пару с Абамой) предвыборной кампании, что подвергался пыткам. Когда местные жители рассказывают об этом, их изумлению (читай, возмущению) нет предела.


Озеро Маккейна.

Ханой расположен в дельте довольно большой реки Красная. Наверное, поэтому  в городе много озер. Некоторые из них имеют островки, на которых часто стоят красивые пагоды. Одна из самых старинных, пагода Тран Куок, сродни изящному ноктюрну (ведь последними тоже наслаждались на открытом
воздухе). Посвящена, конечно же, будде. Очень симпатичной ноткой этой музыки показались свечки, сделанные из маленьких камышинок.

В каждом окошке — по Будде.

Камышовые свечки.

Еще одно озеро – озеро «возвращенного меча», названное в честь волшебного оружия, принесшего согласно легенде победу над китайцами в средние века, вернее променад вокруг него, — мы выбрали в качестве места прогулки в последний наш вечер в Ханое. Здесь можно увидеть физкультурников, либо бегающих вполне по-европейски, либо выполняющих «восточную» гимнастику с элементами тренинга души. Один
пожилой вьетнамец использовал для своих упражнений обычные дорожные заграждения. Нам показалось, что воздух для занятий спортом не очень подходящий, так как кругом интенсивное дорожное движение, но таково упорство вьетнамцев, переборовших за свою длинную историю монголов, китайцев, французов, японцев, американцев.

Ностальгической мелодией для души прозвучала знакомая символика на улицах, почитание вьетнамцами Хо Ши Мина, мавзолей которого, пожалуй, перекрывает по величию ленинский, а бережно сохраняемые апартаменты вождя являют образец простоты и скромности.

Вышивальщица шёлком. Портрет-вышивка Хо Ши Мина стоит бешеные деньги. А вождь получился очень земным.

На память о поездке мы привезли маленький красный флажок с золотой пятиконечной звездой. Он напоминает наш, из детской песенки «На свой флажок, на красненький...», с какими раньше ходили на демонстрации. Во всем этом есть сладкий привкус детства, а значит, эта музыка так или иначе будет с нами всю жизнь.

Вальхалла

Вальхалла стала во всех смыслах апофеозом нашего двухдневного путешествия в Регенсбург. Уж очень величественна, красива и интересна.

В начале 19-го века по распоряжению баварского короля Людвига I   в 9 км от Регенсбурга на крутом берегу Дуная начали воздвигать этот немецкий Парфенон. Наверх ведут 358 ступенек, но мы поберегли силы и подъехали с тыла на машине, поэтому первое фото с панорамой, пардон, из инета:


Но все остальные снимки — авторские. Сначала обойдем этот храм славы снаружи.


Заходим внутрь.

Идея выставить бюсты знаменитостей немецкого происхождения пришла королю, как ни странно, после поражения Германии в наполеоновских войнах. Дело в том, что этот король со своим войском с 1805 года был союзником Франции. Поначалу Вальхаллы, как и положено небесному чертогу для павших, удостоились военачальники. Постепенно добавились философы, учёные, музыканты, художники, общественные деятели, политики.

Бисмарк, Кант, Коперник и Кеплер, Гаусс и Лейбниц, Рентген и Эйнштейн, Бетховен, Бах, Брамс, Шуберт, Вагнер, Шиллер, Гёте и Гейне, Дюрер, Рубенс, Ван Дейк, Конрад Аденауэр, Рихард Штраус, и тот, благдаря которому наша поездка стала возможной, — Мартин Лютер, ведь именно в честь 500-летия его тезисов в этот день устроили выходной.


Есть тут и наши соотечественники немецкого происхождения: Екатерина Великая, Барклай де Толли и фельмаршал, полный кавалер орденов Георгия, Иван Иванович Дибич-Забалканский.


Предвосхищая вопросы о нацистском времени, скажу, что этот зал не был осквернён бюстами ведущих нацистов: по правилам в Вальхаллу попадали не ранее, чем через 20 лет после смерти. Такой благоразумный испытательный срок, установленный ещё основателем Вальхаллы. Вот и сам он на троне с
надписью «от благодарного народа».


Относительно недавно, 14 лет назад, здесь появился бюст Софи Шолль – студентки Мюнхенского  университета, руководившей подпольной группой «Белая роза», казненной нацистами в 1943 году.


И даже снаружи нам ещё чудились великие, например, в этом дереве, где явно проступало лицо Чайковского.


Парфеноном колонн

Над Дунаем плыла

Вальхалла.


Славу жизней земных

До богов вознесла

Вальхалла, Вальхалла.


Лишь для тех этот храм,

Кому честь и хвала,

Вальхалла, Вальхалла, Вальхалла.


Их трактатам, идеям,

Картинам, делам,

Вальхалла, Вальхалла!


А при жизни порой

нищета и хула...

Ты до смерти алчна, Вальхалла.


И, впуская всё новых,

вдруг станешь мала,

Жёстче кастинг небес, Вальхалла!

Почему бы какую-нибудь такую Вальхаллу не замутить в России?

Как я разлюбила оперетту

Свердловский театр музыкальной комедии был знаменит. На весь Союз гремели имена его артистов: Маренич, Энгель-Утина, Жердер… А наш математико-механический факультет был рядышком с театром, и вечерами мы с сокурсницами похаживали на спектакли. У меня были очень музыкальные подружки: двое играли на пианино, и мы иногда собирались дома у одной из них, чтобы попеть под музыку на два голоса.

Но пик любви к оперетте наступил, когда во время отдыха в Бердянске, на Азовском море, куда я затащила подружек во время летних каникул, на гастроли приехал московский областной театр музкомедии. У них был сплошь классический репертуар, и «Сильва», «Марица», «Весёлая вдова», «Холопка» стали нашими любимыми спектаклями. Не слишком свободные в своих студенческих средствах, сначала мы тем не менее честно покупали билеты, потом, сообразив, что запуская с улицы проветренную антрактом публику, никто уже не спрашивает билетов, стали посещать спектакли по второму и третьему разу бесплатно, со второго действия. Вскоре некоторые арии мы напевали наизусть. Днем проникали за кулисы, чтобы раздобыть программки предстоящих спектаклей, узнавали распевающихся артистов по доносящимся из гримёрок голосам, и изредка (с благоговением и обожанием!) провожали их взглядом на пляже или на улице.

Гастроли, да и наш отдых подходили к концу. Пора закупать гостинцы в обратную дорогу. Это было время, когда фрукты выбирал не покупатель, а продавец. И вот в очереди за грушами раздалась чудовищная брань недовольной товаром покупательницы. Её густое сопрано показалось каким-то уж очень знакомым, и мы с изумлением узнали в базарной тётке одну из ведущих актрис. Так площадная ругань «Весёлой вдовы» и перешибла во мне романтику оперетты.

И всё же, заслышав что-нибудь из Кальмана, Легара или Стрельникова, я с теплотой вспоминаю то опереточное лето.

Моя любимая рекурсия

Рекурсия популярна и в математике, и в информатике, и в лингвистике. Вы используете какое-то правило или вычисляете функцию, а к результату вновь применяете то же правило/функцию. И так много раз.  Очень полезная вещь, особенно в программировании. Но и в быту часто встречается. Матрёшка, например. Или  вы смотрите телевизор, а там показывают человека, смотрящего телевизор, на экране которого тоже кто-то уставился в экран и  т.д. А кто не знает рекурсивной народной мудрости: клин клином вышибают.  Моя же любимая рекурсия вот эта: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не олянулся ли я.» Обожаю эту песенку.





Сегодня по пути в магазины пыталась найти ещё какую-нибудь рекурсию в песнях. И тут из автомобильного динамика раздаётся в исполнении Визбора:

Какая музыка была,

Какая музыка звучала!

Она совсем не поучала,

А лишь тихонечно звала.

Звала добро считать добром,

И хлеб считать благодеяньем,

Страданье вылечить страданьем,

А душу греть вином или огнем.


Вот бывают же такие совпадения!