Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

22 марта

Ты был умным, весёлым, упорным и азартным. Сегодня мы бы отпраздновали твои 64. Всего 64. Шесть месяцев и семь дней нет тебя рядом. Целых шесть месяцев и семь дней. Только ты мог сказать утром, учуяв запах гречки: «О, сегодня у нас королева каш!». Отказаться от «клингонского фрукта» - инжира, потому что на сморщенного инопланетянина из «Раумшифа» похож, назвать связанный мною тёплый свитер «скафандром высшей защиты», посетовать: «Что за неравная борьба?!», когда что-то простое не получалось, и порадоваться: «На Нобелевку идём», - красивому научному результату. Сказать «сначала дело, потом удовольствие», невозмутимо добавив из любимого Диккенса «как говорил король Ричард Третий, заколов другого короля в Тауэре, и принимаясь душить его детей», или пошутить словами классика над возрастом: «Старик хотел начать новую жизнь, и очень разумно, так как старой осталось ненадолго». Похвалить женщину – «хорошего домашнего воспитания» и покритиковать - догадайтесь, кого: «один ум хорошо, а полтора лучше», добавив:  «это я про себя, конечно».

Ты приснился мне недавно, впервые за полгода. Празднуем что-то, смеёмся, фотографии разглядываем и оба понимаем, что это уже ПОСЛЕ... Говорю: «Смотри, оказывается можно быть вместе и теперь», и ты соглашаешься... 

Всё, пока не могу больше – клавиатуру залью.

Банный день

Таким в моём детстве всегда была суббота. Мы жили в деревянном оштукатуренном доме на 8 квартир, где поначалу не было ни газа, ни горячей воды, и чтобы помыться, нужно было сначала нагреть на стоявшей в кухне дровяной печи воду, а затем уж плескаться в большой жестяной лохани. Хотела найти, но не смогла, что-то похожее на нашу печку – кирпичную, покрашенную мелом или известью (иногда разрисованную сестрой красочными цветами по бокам), с массивными чугунными конфорками и дверцами: верхняя побольше – для закладки дров, нижняя поменьше –для выгребания золы. Но время не стоит на месте: пришла пора титанов. В длинный туалетный предбанник, предварительно замуровав вход в него из коридора и сделав вход из кухни, были встроены ванна и титан, и уже тогда, в начале 60-х, семья стала обладателем «евро» санузла, с одним только отличием – титан по-прежнему нужно было топить дровами. Дрова закупали в виде брёвнышек, а если повезёт, то чурбачков, которые нужно было расколоть на поленья.

Дрова сохранялись в стоявших во дворе дровяниках, где каждой квартире нашего дома принадлежал свой отдельный запираемый отсек. Сейчас даже трудно представить, сколько функций было у этих дровяников и как, когда их снесли, жители могли без них обходиться (подвалов и балконов в наших домах не было): помимо дров, здесь стояли бочки с квашеной капустой и мочёными яблоками, хранились лыжи и всякая домашняя утварь, с крыши зимой можно было прыгать в сугробы, а в тёмном до бархатной черноты и жути коридорчике скрываться во время игры в прятки. Но раз уж я про банный день, то вернусь к дровам. По субботам папа их пилил и колол, мы с сестрой носили их домой, где мама растапливала титан. После мытья мама по очереди заворачивала нас в полотенца и несла в постель. Сама она частенько мылась после нас в той же воде – дрова экономили. Этот ритуал банного дня – от папиной колки и нашего таскания дров до навороченной мамой чалмы из полотенца – создавал необычайный домашний уют. Фото из тех самых времён.




Collapse )

Суббота, парк, по-скандинавски

Первый круг всегда с остановками на фотоснимки - ну, просто же невозможно мимо такого  пройти.))

Вот пролески под деревьями засинели




а барвинки прямо сквозь камни пробиваются
Collapse )

Сормовская лирическая

Из письма мамы к папе 12 марта 1952 года:

«Сейчас пишу тебе письмо, а у меня сидят Аня и Мария. Мария пришла с задачами по геометрии: решила ей 2 контрольные работы, почитала «Огонёк», а теперь дописываю тебе письмо. Они ждут меня, т.к. я пойду сейчас на почту, чтоб сегодня же послать тебе письмо, а они хотят меня сопровождать – одной-то страшно (ведь уже скоро 10 часов). Сижу и думаю: что-то ты там сегодня делаешь  - наверное, был сегодня на заводе. Хочется скорее знать, что тебе там пообещали, куда предстоит сейчас дорога.

Лёня, а по радио передают сейчас хороший концерт: вот, поёт Нечаев «Сормовскую лирическую». Когда я слышу эту песню, то всегда вспоминаю тот день, когда ты был первый раз у нас и попросил разрешения у мамы петь, и пел эту песню...»





25 февраля, 67-я годовщина свадьбы родителей. Мы всегда отмечали этот день вместе. Родители прожили в любви 63 года.
Collapse )

Давний Новый год

Как же хорошо, что есть старый Новый год и что в этот раз он пришёлся на воскресенье – так, что можно сделать то, что не успел в праздничной суматохе и неожиданно наступивших рабочих буднях. А хотелось вспомнить новогодние дни детства, запах купленных мамой венгерских яблок (помните, такие красивые с красными бочками?), домашние ёлки... Да, во множественном числе, потому что их порой было две.

В опасении, что ёлка при ближайшем рассмотрении окажется лысоватой, папа купил в тот год парочку, чтобы соорудить из них одну пышную красавицу. А они обе показались ничего, и получился дома новогодний лес)). Для нас с сестрой – радость и счастье. Под ёлкой – Снегурочка из ваты с блёстками и старательно раскрашенный сестрой гипсовый Дед Мороз.

Очень любила засыпать на диване, уголок которого попал в кадр, головой к ёлке, - в сладком ожидании волшебства. Не знаю, сколько спала и спала ли вообще в предновогодние дни мама, занимаясь шитьём карнавальных костюмов для нас. На фото мой любимый – Кота в сапогах. А несколькими годами раньше был и очень актуальный – космонавта. Папа сплёл из жёсткой проволоки шлем, мама обтянула его какой-то удивительно космической голубой материей, и все призы на ёлках в то пронизанное песнями «Давайте-ка ребята закурим перед стартом», «Я Земля, я своих провожаю питомцев...» время, были наши). Ну, и передовой чёрно-белый телевизор «Рекорд» - рупор уже полюбившегося «Голубого огонька», -  узнали?)



Collapse )

Когда на больничном

Сижу-лежу, потихоньку систематизирую данные на компьютере. Много чего храню, в том числе свою старую переписку. Иногда прочтёшь своё же письмо семилетней давности и сам себе удивишься, как же много всего успевала помимо работы:

"Теперь, как прошли эти две недели. Сразу после моего отъезда заболели родители – одна из сиделок подхватила грипп или ОРЗ и заразила их. Маме пришлось ставить антибиотик, так как была опасность воспаления легких (точный диагноз поставить трудно, так как дыхание у нее неглубокое, трудно прослушать). Вобщем, одна неделя прошла в организации их лечения, беспокойстве и телефонных звонках по нескольку раз в день. А еще у них  меняли трубы на кухне, в ванной и туалете. Это было ужасно: несколько дней они жили без унитаза и воды. Даже сливать ничего никуда было нельзя. Мне и в страшном сне такое трудно представить. Но ничего, прорвались и тут. Спасибо сиделкам, выдержали. Народ у нас закаленный.

Много было хлопот по помощи участникам форума. Одна семья из Выборга ездила на найденную мной могилу отца/деда/прадеда в Германию. Всей семьей: дочь, внучка с мужем и правнучка. Меня с ними не было, но организовала им сопровождение в лице бургомистра этого городка и журналисток местных газет. Пришлось писать разные письма, созваниваться и т.д. Все прошло очень хорошо, все довольны, и мне радостно. Бывают же такие семьи! Причем, они мне позвонили уже из Германии, после посещения кладбища, поблагодарили. Одной женщине нашла могилу деда в Норвегии – тоже было много переписки в старании найти для нее хорошее фото памятника. И еще одной семье из Одессы помогаю подготовиться к посещению кладбища в Германии. А на днях меня разбудил звонок из Рязани – позвонила пожилая женщина, которой я помогала найти информацию о ее погибшем в плену отце. Я уж думала всё — дело закончено, а она наговорила мне таких приятных слов, что хочется сделать ей еще что-то приятное. У нее такая история: ей было 9 лет, когда ее отец ушел из Москвы на фронт в составе народного ополчения. Она хорошо помнит его проводы на вокзале. Всю жизнь его искала, и эти поиски привели ее в начале 2000-х годов в Вайден (где я была на конференции). Она послала письмо в вайденский городской архив, но ответ тогда ей дали отрицательный. В конце прошлого года руководитель исторического отдела это старое письмо обнаружил и сообщил мне. В ОБД Мемориал нашлась персональная карточка и другие записи (с искаженной, правда, фамилией), но, главное, сохранилось фото отца на карточке. Так вот, дочь отца на этом фото не узнала, ее сын даже заказал специальную экспертизу, которая подтвердила, что это ее отец. Плен менял до неузнаваемости. Жалко, что отдельного захоронения найти не удалось, есть только монумент в чешском городе Соколов – всем погибшим в Фалькенау (филиал Вайденского шталага). Дочь мечтает поехать туда, но здоровье и финансовые затруднения не позволяют. Написала письмо об этой истории в «АиФ Рязань», и – о чудо, редакторша приходила к ней, беседовала. Это я уже из телефонного разговора узнала. "

А потом вышла статья в АиФ Рязань, вот она:

И с семьёй Маи Владимировны я до сих пор в переписке.

Время в подарок

Переход на зимнее время подарил дополнительный час,  и я, наконец, взяла в руки кисть и баночку с краской, купленную чуть ли не полгода назад, чтобы покрасить батареи. Пока нет необходимости их включать, так что самое время.

Любовь ко всякого рода покраскам у меня, наверное, наследственная – мой дедушка по маме был маляром, по семейному преданию работал даже в Зимнем дворце. Дедушку Николая, а мама называла его ласково тятей, мне не суждено было увидеть – он умер в 60 лет, задолго до моего рождения, ведь мама была поздним ребёнком. Умер, простудившись на работе, от воспаления лёгких, когда  медицина ещё не знала антибиотиков. Дедушка был питерщиком: из костромской деревни ездил на заработки в Питер. Заработанные деньги привозил  в семью  - они шли на строительство дома. Закончив всего 3 класса церковно-приходской школы, он был удивительно грамотным. Вот как дедушка описывал свою жизнь:  «Я до революции с 1893 года был рабочим сезонником-маляром, 13-летним мальчишкой был отправлен тогда ещё в Петербург к подрядчику в ученье, где меня тыкали с пинка на пинок, а остальные 21 год до 1918 года работал у разных подрядчиков, которые меня эксплуатировали самым бессовестным образом... А после революции работал на Волховстрое, а затем служил в рядах Красной Армии... В настоящее время состою на должности агроупономоченного от земельного общества граждан деревни Заполицы».
Сколько себя помню, у нас всегда висел портрет дедушки Николая.


С думами о нём, я и покрасила все наши батареи. Краска, кстати,  замечательная – экономная, укрывистая, без запаха. Работать ею одно удовольствие.

Попутчики

Хочу рассказать о своих попутчиках. Сколько их было, разговорчивых и не очень, юных, постарше и умудренных жизненным опытом, русско-, англо-, и немецкоговорящих. Каждый из них заслуживает отдельного рассказа.  Не слишком утомляя вашего внимания, попробую рассказать о них группами. Если кто-то случайно узнает в моих попутчиках себя или знакомых, то это всего лишь случайное совпадение.

Март 2001, авиарейс Франкфурт – Саванна, с посадкой в Атланте. Огромный лайнер с двумя проходами между кресел, мое место в середине, и справа от меня американская семья (папа, мама и девочка), летящая из Мурманска к себе домой в Атланту.  Оказываюсь рядом с мамой, и она знакомит меня с дочкой и мужем. Девочку зовут Светланой, ей 9 лет, и это её вторая поездка в Америку. Света только что официально удочерена американской парой и пока не говорит по-английски, а родители не знают русского языка. Но у них ещё две русских дочери в Атланте, увезенные из России пару лет назад. Света виделась с ними в первой ознакомительной поездке. Она льнет к папе, пытается о чем-то говорить с ним. А мама показывает мне фотографии дочек и рассказывает, что собирает для них библиотеку из русских книжек, чтобы не забывали родной язык. Мы проговорили несколько часов, и я узнала все подробности и трудности усыновления, особенности характеров девочек и планы на будущее. В Атланте распрощались, и сейчас, спустя 16 лет, мне бы очень хотелось снова увидеть эту семью.

Несколько лет спустя, авиарейс Мюнхен-Екатеринбург с посадкой в Москве.  Мои соседи — красивая русская женщина средних лет и её более молодой муж-немец. Пара летит в Россию на суд по усыновлению пятилетнего мальчика Вовы. У Вовы есть проблемы со здоровьем, он подвергался избиениям в своей прежней семье. Будущий папа в наш разговор не вмешивается – он не понимает по-русски. А мама рассказывает, что у неё уже есть довольно взрослая дочь от первого брака, но муж очень хотел общего ребёнка, и они предприняли пять попыток ЭКО. В центрах репродуктивной медицины вряд ли это услышишь, но факт остается фактом: гормональное накачивание в ходе ЭКО далеко не всем идет на пользу. Организм часто протестует против сильнодействующих искусственных мер. Вот и эта женщина приобрела в результате сахарный диабет и проблемы с сердцем. И тогда она сказала себе: «Может быть, у нас на энный раз и получится, но хватит ли сил с таким здоровьем выносить, родить и воспитать этого ребёнка?» И они решили больше не играть с огнем, а усыновить мальчика из детдома. Оба заметно волновались за исход суда, оба очень хотели вернуться домой не одни.

Самолёт начал снижаться в Шереметьево при низкой облачности и кошмарной тряске. В салоне стояла зловещая тишина. Кажется, все вжались в кресла, моя попутчица прикрыла глаза. Откровенно говоря, я написала мужу прощальную записку, которая до сих пор есть в моем блокноте. Землю стало видно лишь за пару секунд до удара шасси о взлетную полосу.  И я подумала, что всё у этой семьи непременно получится.

Телеграмма

В век интернета, смартфонов, вотсапов телеграммы не нужны и полузабыты. А в прошлом веке они были незаменимы: быстро поздравить, сообщить о смерти родственника, о приезде, да даже в любви признаться – плати несколько копеек за слово (слова в адресе, предлоги, союзы и знаки препинания - «тчк», «зпт», тоже считаются), и в течение суток сообщение доставят по указанному адресу и вручат лично в руки. Мама сохранила пачечку папиных телеграмм, посланных ей в 1951-52 гг. Короткие, но так много в них сказано:

«Причину молчания сообщил письмом тчк желаю успеха защите диплома с приветом твой друг Леонид»

«Снова Свердловск вперед к нашей встрече Леонид»

«Никакие стихии и болезни ни разлука и никакие утраты не нарушат нашего семейного счастья Леонид»


Отважный радист. Памяти Евгения Акимовича Турова

ewgenijИз моих ближайших родственников по папиной линии на фронте был только дядя Женя. Он воевал и вернулся с войны. Израненный, чуть не потерявший ногу, но вернулся. Никогда не слышала его рассказа о войне. А недавно, на сайте  podvignaroda, обнаружила документ о его награждении медалью "За отвагу".
Вот текст этого приказа (орфография оригинала сохранена):

"Командира отделения радиосвязи 231 Гвардейского Минометного дивизиона Гвардии сержанта ТУРОВА ЕВГЕНИЯ АКИМОВИЧА за то, что в боях с немецкими оккупантами проявил себя мужественным и самоотверженным воином, отлично выполняющий боевые задания командования.


В наступательных боях наших частей с 14.01.44 года, когда радио являлось основным видом связи,
тов. ТУРОВ находясь со своей рацией на НП дивизиона, всегда обеспечивал чёткую и надёжную радио-связь, передавая координаты скопления вражеской пехоты и техники.

Ни обстрелы, ни бомбёжки пр-ка не мешали отважному радисту поддерживать связь с КП дивизиона.
Тов. ТУРОВ в боях за Родину тяжело ранен.

Рождения 1923 года, русский, в Красной Армии с октября 1941 года, член ВКП/б/ с января 1943 года,
Волховский фронт с марта 1942 года, тяжело ранен 25.2.44 г. на Волховском фронте, не награждён, призван Свердловским ГВК.

Домашний адрес:... "

А это сам документ, пожелтевший и выцветший за 69 лет:                                                                                               И медаль "За отвагу"

Za_otvaguZa_Otwagu

http://www.podvignaroda.ru/?n=150934701

И я представила его, молоденького студента - лет на десять моложе, чем на фото вверху, под бомбами и снарядами, упорно налаживающим связь.

Отважный радист Женя.

Вечная память.